Егерь императрицы. Глазомер! Быстрота! Натиск!

На глазах у замершей в бурьяне восьмерки русских егерей один из подошедших к хате турок резко дернул дверь за ручку и зашел вовнутрь. Вслед за ним туда же зашли еще двое. Одновременно открыли и еще одну хату, а Лужин шептал, загибая пальцы на ладони:

– Один, два, три…

На счете «шесть» оглушительный громовой раскат и волна горячего воздуха ударили по всем тем, кто был на околице. Просвистели осколки. Все инстинктивно прянули на землю, а сверху уже падали бревна, камни, земля и многочисленные обломки. С небольшим замедлением громыхнул еще один взрыв.

На месте двух изб виднелись дымящиеся воронки. Третью, хорошо побитую, слегка покосило, но она все же выстояла на месте с закрытой дверью.

– Вот и полежали на коврах, – стряхивая с головы землю, пробормотал Ефим. – Ужасть как сильно грохнуло! Это же сколько туда порохового припаса пионеры заложили?!

– Да им-то чего, они парни крепкие, а мешки у них глубокие, – хохотнул сбивающий с одежды песок Филипп.

– Так, все, хватит болтать! – оборвал шутки своих солдат Лужин.

 – Назад потихоньку пятимся!

– Евграфович, погодь, а может, прихватим кого-нибудь из этих с собой? – предложил самый опытный из рядовых разведчиков – Усачев. – А что, тут вона чего сейчас творится. Под шумок даже никто и не заметит.

На околице носились объятые паникой люди, скакали прочь кони. На земле лежали убитые и раненые. От места взрыва во все стороны разбегались те, кому посчастливилось уцелеть. «Бам! Бам!» – ударило несколько выстрелов из карабинов и пистолей.

Ошалевшие турки, не понимая, что здесь вообще произошло, теперь отстреливались от невидимого им противника. В сторону егерей по бывшей улице села бежало полтора десятка человек. Только у троих в руках были карабины, у всех остальных при себе из оружия были лишь сабли на поясных ремнях.

– К бою! – скомандовал Лужин. – Бьем из ружей в упор, пару человек живыми забираем и потом тикаем отсюда! То-овьсь!

Егеря привстали и быстро разобрали цели.

– Огонь! – крикнул сержант, и грохнул короткий ружейный залп.

Человек пять повалились на землю, оставшиеся заметались, кто-то бросился назад по улице с криками: «Ruslar geliyor!» («Русские идут»). Кто-то кинулся в развалины. Трое замерли на месте, вскинув вверх руки, а двое выхватили из ножен свои сабли.

Лужин отбил штыком своего штуцера кривой клинок и, намереваясь проткнуть противника, уже дернул его вперед, но потом резко его отвел и принял следующий удар сабли на ствол.