Месть империи 1. Братство Астарты

Иоанн протестующе замахал руками, и Странник понимающе хмыкнул:

– Я же сказал – предположим. Чисто гипотетически, что бы вы сделали? Продолжили гонения на древнюю веру предков, казни и пытки ее адептов или предоставили своим подданным право выбора?

Этот вопрос Иоанн не единожды обсуждал с самим собой, и действующая политика империи не находила понимания в его сердце, а та жестокость и нетерпимость, с какой действовала новая церковь в союзе с властью, была и вовсе ему неприятна.

– Я считаю, что преследование за веру недостойно величия нашей истории.

Он постарался высказаться максимально обтекаемо, но точно знал, что даже такой ответ, если бы его донесли до Священного Трибунала, повлек бы за собой немедленное расследование.

По бесстрастному виду Странника невозможно было сказать, удовлетворил его ответ или нет, он все также продолжал вести какую-то одному ему понятную игру.

– Что ж, будем считать, мы договорились, и если стороны не имеют больше вопросов друг к другу, то пора заканчивать.

А ты что скажешь, Го? – Незнакомец, по-прежнему держа на лице ироничную улыбку, повернулся к своему безмолвному спутнику. – Молчишь! Сомневаешься?

Насмешливая маска вновь обернулась к Иоанну.

– Вот видите, цезарь, сомнения мучают не только вас.

Иоанн не понял, издевается над ним этот человек или говорит абсолютно серьезно. Он был полностью уверен, что сидящий за его спиной полутруп не только не чувствует сомнений, но и вообще ничего не чувствует.

Хотя это сейчас его мало волновало, у него остался один невысказанный вопрос, и его указательный палец, как на уроке, поднялся вверх, но Странник, не замечая, вдруг застыл, словно прислушиваясь.

– Кажется, вам пора идти. Вас там уже обыскались.

Он поднялся, и зеркальце растворилось в его ладони.

– Ступайте, цезарь!

– Подождите…

Иоанн еще что-то пытался сказать, а огонек лампы уже колыхнулся и потух.

Он завертел головой, пытаясь сориентироваться во вдруг сгустившейся темноте и неожиданно осознал, что никого рядом нет, что он один в пугающей бесконечной черноте.

Глава 5

Если бы кто-нибудь спросил Лу?ку Велия, испытывает ли он страх, то, наверное, тот непонимающе пожал бы плечами. За свою долгую военную жизнь он видел столько крови, что попросту привык к ней.