За стеной сна

Одно их слово, и судьба любого из нас предрешена»,

Пестриков переговорил с официантом, и тот сразу заулыбался, захлопотал, рысцой побежал вперёд показать место, где имеется самый лучший столик для таких уважаемых гостей. Его, похоже, нисколько не смутил затрапезный вид Севы.

Окон в трактире-ресторана не имелось, но освещение работало на всю катушку: огромная люстра в центре, светильники по бокам. В углу стойка с бутылками самого разного калибра и наполнения. Из кухни тянуло запахом жареного мяса с луком.

Практически все столики оказались заняты, в основном по два-три человека. Некоторые обедали в одиночестве. Посетители разом обернулись на шумную компанию, но тотчас же отвернулись, занятые борщами из бараньей ноги да сочными отбивными из говядины в кляре.

Уселись попарно на массивных дубовых скамейках. На столе, покрытом белой скатертью с розовыми цветочками, красовались солонки, графин с водой, бумажные салфетки. Пестриков сидел рядом с немцем и по привычке его обхаживал. Рогов явно видел: Ганс вовсе не нуждается ни в каком особом уходе.

Теперь он уже был твёрдо уверен, что исследователь ломал комедию. Только для чего? Выведать секреты у Севы? Да перед ним и не надо притворяться, тот полностью соответствовал выражению «болтун – находка для шпиона».

Появился запотевший графин с водкой, разносолы в виде солёных огурчиков да помидорчиков, квашеная капуста, ломти белого и чёрного хлеба, ещё один графин с клюквенным морсом.

Водку и морс разливал официант, невысокий курносый парень с непокорными рыжими вихрами.

– Прошу отведать нашего морса, сами варим, – сказал он.

Рогов усмехнулся. Он мог поклясться, что услышал «варим-с», настолько подобострастно обращался с ними, в особенности с Пестриковым, официант.

– Молодцы, молодцы, – не глядя на него, отвечал Сева.

Налил одну рюмку Гансу, одну себе, – Илья с Вадимом отказались, – и тут же махнул её внутрь, потом подцепил вилкой скользкий жёлтый груздь и смачно закусил.

Жизнь налаживалась.

Райен тоже не ждал, когда его начнут уговаривать, а повторил то же самое. Только закусил не груздём, а огурчиком.

– Эх, братцы, славно вчера кутнули с Гансом, – ухарски выкрикивал Пестриков. – Удивил он меня вчера, удивил. Представьте, идём мы из кабака вдвоём, а навстречу амбал, детина здоровенный. Нарочно так проходит и задевает меня. Ну я что, я человек мирный, делаю вид, ничего не произошло. А Ганс останавливается и спрашивает амбала, в чём дело, мол.