За стеной сна

 – Только нам немецких журналистов рядом с трупами не хватало! Чьих рук это дело?! Кто вообще убит?!

– Михаил Степанович, я пока ещё сам ничего не установил, – виновато развёл Вадим руки. – Я ведь не мог при Гансе проверять документы жертвы.

Тут майор вынужден был согласиться.

– Да. Ладно, позже свяжусь с милицией. А у самого какие мысли?

– Судя по всему, человек убит незадолго до нашего прихода в сквер. То есть Райен никак не мог этого сделать. Ведь я всё время с утра был на съезде с ним рядом. Странно только, что он сам повёл меня туда.

Я ведь не собирался идти ни в какие парки.

Алдонин согласился:

– Странно. Только здесь хуже, что он вообще стал одним из свидетелей. Только иностранцев нам в такой категории не хватало. Надо постараться это как-то замять.

– А как же расследование?

– Ни тебе им заниматься, Рогов. Но на съезде надо попробовать побольше узнать про погибшего. Только осторожней. Выставляй просто как любопытство. В таких делах светиться лишний раз не надо.

На этом их разговор закончился.

Вадим отправился домой. Только в том, что не его дело, следователь не согласился с майором. Странным было это происшествие, и присутствие Райена казалось больше, чем совпадением. Только не рассказывать же майору про сны и уроки Ильи.

Вадим шёл домой. Тяжёлый день. Столько вопросов и ни одного ответа.

И тут он вдруг увидел во дворе «эмку» Ильи. Философ вышел из автомобиля.

– А я заждался тебя тут, Вадим, – дружелюбно Илья улыбнулся другу. – Вчера не получилось толком поговорить с глазу на глаз, вот и решил сегодня к тебе заехать.

Вадим и правда был рад видеть философа, он с радостью поздоровался с ним. Хотя потом вдруг возникла мысль – это ведь снова совпадение! Илья появился тут явно не просто так.

– Вижу твои сомнения, вижу, – сказал Илья. – Но, если помнишь, спрашивать через сны я тоже умею. Сегодня у тебя был очередной урок от той стороны. Слушай, давай поедем на одну дачу неплохую, поговорим там, на природе.

Философ огляделся по сторонам, во дворе следователя бегали дети, забивали «козла» вышедшие подышать воздухом жильцы, на лавочках вели неспешные разговоры досужие старушки, сделавшие все свои нехитрые дела.

– Хорош твой дом, да больно много здесь ушей. Снаружи и внутри.

Рогов вздрогнул, поняв намёк учителя. Значит, он о чём-то подозревает? Негоже проверять мага-философа, но Вадим решился, не стал сразу говорить ему о смерти писателя в сквере. В милиции сказали, фамилия бедолаги – Писаренко.