За стеной сна

Уже слегка желтеющей листвой шелестели буки и дубы небольшого уютного сквера. Вдруг Вадим заметил там явное оживление. Несколько детишек громко переговаривались у парковой лавочки. Туда подбежали прохожие, заволновались, стали оборачиваться, что-то высматривать по сторонам.

– Позовите милицию! – прозвучал истеричный женский голос.

Обеспокоенный Вадим ускорил шаг, Райен торопился следом.

На лавочке лежал большой мужчина в клетчатой хлопчатобумажной рубашке. Он лежал на животе, но лицо неестественно вывернуто набок.

Одна рука касалась земли, другая выкручена за спину. Неподалёку на асфальте валялся пыльный пиджак.

– Он пьян? – спросил у Вадима мальчишка рядом.

Но Рогов видел, что если тут имелся алкоголь, то он не единственная причина происшествия. На спине мужчины растекалось кровавое пятно. Молодой человек быстро подошёл, попытался нащупать пульс. Всё было тихо, человек уже умер.

– Зовите милицию, он мёртв, – произнёс Рогов.

А про себя добавил: «Не просто мёртв, а убит».

И тут же прозвучал вопрос, Райен тоже подошёл ближе:

– Что с ним случилось, Вадим?

Тут следователь смутился.

Чуть не раскрылся перед Райеном!

Вадим быстро встал и отошёл от трупа.

– Кажется, этого человека убили, – тихо сказал он. – Я не могу сказать точно…

И тут Вадим замер, снова посмотрел на лицо убитого. Следователь вдруг понял, что видел данного человека. Это ведь тоже делегат со съезда союза писателей. Они с Ильей видели его вчера. Мужчина был сильно недоволен вчерашними докладами, кричал, что готов кинуть куском дерьма в президиум и ушёл со съезда раньше времени.

Как он тут оказался? Кто его убил? И почему Райен привел Вадима сюда так «вовремя»?

Рогов посмотрел на журналиста, тот же стоял чуть в стороне и поглядывал то на парня, то на труп. Немец словно тоже оценивал происходящее с какой-то своей, непонятной позиции. Знал ли он убитого?

Тут зазвучали звуки сирены, к месту происшествия добралась милиция. Вадиму пришлось представиться писателем со съезда, показать пропуск.

Доставать документ следователя НКВД при Райене он не хотел. А их сразу опросили как свидетелей.

О том, чтоб возвращаться на съезд не было и речи. Ганс Райен не возражал. Они расстались там же, в сквере. Только вместо дома Вадим тут же отправился в отделение. О подобных вещах следовало докладывать начальству.

Майор Алдонин был зол:

– Какой ещё такой труп?! Какой ещё писатель со съезда?! И Райен это видел?! – сыпал он вопросами.