За стеной сна

– Вадим, Вадим, как я рад тебя видеть, – он полез обниматься, и молодой человек почувствовал, как от Пестрикова пахнуло алкоголем и чесноком. Такая смесь забивала даже запах несвежей рубашки.

Другие писатели критично поглядывали на Пестрикова, но молчали, просто обходили стороной.

– Я тут, говорят, многое пропустил, – затараторил Сева, – а толком и спросить не у кого. Наши девушки еще не пришли, а Ганса и вовсе след простыл. Может, ты мне поможешь, Вадим? Ты, случаем, записи про всё это не делал? Мне ведь статью писать надо, редактор уже спрашивал, в чём дело…

Рогов даже чуть не осел на пол от такого напора – записи, статью, да еще какие-то «наши девушки».

Ясно было только одно: Пестриков тоже пока не встречал сегодня Райена. Только вот какие-такие сплетни успел услышать сегодня Сева? Неужели про убийство уже говорили в кулуарах Дома Союзов?

Вадим попытался собраться с мыслями:

– Сева, обижаешь, конечно, помогу, чем могу. Только ведь я всё ещё не сделал ни одной записи за всё время, – тут Вадим опять с досадой подумал, что и сегодня пришёл на заседание без блокнота.

 – Так что лишь на память могу полагаться. А о чём, Сева, тебе успели рассказать обычные, пока ещё не твои, девушки?

Сева засмеялся:

– За бабника меня держишь, Вадим? – с лёгкой укоризной покачал он указательным пальцем перед лицом друга. – Я такой же, как ты. Просто иногда люблю делать комплименты, люблю красоту, которая рядом. Ну да ладно об этом. Я, конечно, про вчерашние выступления Бухарина, он ведь прямо тут гражданскую войну развязал против руководства съезда.

Вадим незаметно с облегчением выдохнул. Похоже, Пестриков ничего не знал про убийство.

– Да, да, согласен. Николай Иванович словно с цепи сорвался. Ему, похоже, сильно не нравится все эти выстраивания чего-то монументального вокруг социалистического реализма. Мне и правда тоже запомнились вещи, о которых он говорил, тут есть о чём подумать…

Следователь припомнил кое-что из выступления Бухарина, его ведь и правда заинтересовало то, что вчера обсуждалось на съезде.

Сева достал блокнот, кое-что записывал да задавал наводящие вопросы.

Потом они прошли в зал, слушали новые доклады и новые споры. И лишь к обеду Рогов словно невзначай спросил Севу:

– А ты не слышал, Сева, говорят, некоторые авторы стали покидать съезд?

Пестриков в это время с аппетитом поглощал здоровенную порцию рагу.

– Есть такие, слышал. И, главное, чего людям не хватает?! – он демонстративно закатил глаза к потолку.