За стеной сна

 – Всё им организовали, всё бесплатно, шик да блеск. Но нет же, находятся недовольные.

Рогов решил притвориться, будто не заметил намёка в этой фразе.

– И правда, чего им не хватает? – подхватил он фразу Севы. – Когда ещё можно будет со столькими людьми пообщаться. Уж столько известных авторов в одном месте я и не мечтал встретить.

Тут Вадим вдруг понял – сколько же можно вокруг да около виться, хорошо бы Сева сам что-нибудь про Писаренко выложил.

– А помнишь этого, как его, Володю Писаренко, – вдруг как ни в чём не бывало заговорил Сева.

 – Сколько он ругался на днях, дело и до трехэтажных матов дошло. Будто и не поэт, а портовый грузчик. Он при мне свой пропуск на съезд порвал, демонстративно так, на площади. Там ещё человек двадцать это видело. Говорит, всё, я сюда ни ногой. И вот оно, правда, ведь уехал же куда-то там в свою родную деревню.

Вадим насторожился:

– Да, припоминаю его. Но как рвал пропуск, что-то не припомню.

Сева засмеялся:

– Ты там со своим Ильей всё какие-то умные вещи обсуждал, философы…

Рогов промолчал.

Его немного удивило то, как легко вдруг Сева переключился на тему Писаренко. Неужели что-то всё-таки знает?

Тут Сева вдруг поднял голову, хотел вытереть салфеткой жирные руки, да так и замер на месте, глядя на кого-то за спиной друга.

– Сева, Вадим, как хорошо, что вы вместе, – раздался вдруг знакомый голос с лёгким немецким акцентом. – А я как раз про вас и рассказывал одному очень известному автору.

Вот, шли вместе с ним через ресторан, а потом смотрю, и вы тут рядом сидите, авторов обсуждаете.

За спиной Вадима стоял Ганс Райен. Лощённый, довольный, улыбающийся. У Рогова чуть ёкнуло сердце в груди. Как этот журналист умеет так подкрадываться? И вдобавок он был не один.

– Здравствуйте, товарищи, – рядом с Райеном стоял плотный мужчина со светлыми волосами, он протянул руку для приветствия. Сева, похоже, узнал его и тут же вскочил, здороваясь в ответ. Вадим же чуть затормозил, пытаясь вспомнить, кто перед ним.

Это лицо было ему сильно знакомо. За время съезда он уже не раз его видел там, в президиуме.

– Александр Фадеев – Вадим Рогов, – представил их друг другу стоящий рядом Ганс Райен.

– Я рассказал Александру Александровичу о вас, Вадим. Даже взял на себя смелость показать ему кое-какие ваши рассказы. Вы же не обидитесь за это на меня? – Ганс поглядел в глаза Рогову, и тот почувствовал себя словно во сне.