Егерь Императрицы. Мы вернемся!

Бах! Бах! Бах! Раздались десятки выстрелов от атакующей цепи, выбивая хорошо освещённые кострами фигурки.

– Ура! – он громко заорал, выскакивая одним из первых на земляной вал.

– Ура-а-а! – нёсся сзади рёв сотен голосов егерей и гренадёрской сотни. Перед поручиком внизу был лагерь с сереющими рядами палаток, шатров и десятками костров. Там уже метались фигурки людей, слышался шум и панические крики.

– Гренадами бей! – отдал он команду, сам поджигая фитиль на своём метательном снаряде. – На! – Чугунный шарик сверху улетел шагов за тридцать.

«Бабах!» – грохнул первый разрыв, разнося на пару десятков шагов мелкие осколки, обрезь и дробины. «Бабах! Бабах! Бабах!» – стена разрывов встала перед южным валом и разметала дежурную полусотню абазов, устремившуюся на шум.

– Быстрым зарядом бей! – поручик отдал новую команду, сам заряжая свой штуцер.

Вколачивать в нарезы пулю нужды уже не было, тут до противоположной-то северной стороны валов было чуть больше двухсот шагов, так что вполне себе даже подойдёт и «быстрая» пуля.

Лёшка обернул её, с такой характерной выемкой в виде свинцовой юбочки, патронной бумагой и с натугой протолкнул к пороховому заряду шомполом до самого упора.

Ну вот, тридцать, от силы сорок секунд – и уже можно снова стрелять! Он выбрал одну из мечущихся внизу фигурок и спустил курок. «Бах!» – тяжёлая пуля штуцера отбросила на землю уже мёртвое тело турка.

– Ура-а!! – На вал из-за спин егерей забиралась гренадерская сотня.

– Вперёд, братцы! – проорал Шипилов и, размахивая обнажённой шпагой, бросился с орловцами вниз, в лагерь.

Гренадёры, здоровенные пехотинцы с примкнутыми к фузеям штыками, с рёвом неслись вперёд, сметая небольшие группки сопротивляющихся. А с валов всё слышалось: «Бах! Бах! Бах!» – это их поддерживали огнём егеря.

– Рота, надеть штыки! – выкрикнул новую команду поручик и сам защёлкнул свой кортик на штуцере. Бить пулей теперь было опасно, в сумятице ближнего боя можно было запросто попасть и по-своему.

 – В атаку, ура-а!

– Ура-а! – заревели егеря и понеслись вслед за орловцами.

Организованного сопротивления азабы оказать не смогли, их дежурную полусотню, брошенную на шум, разметало уже разрывами гренад. Остальные, выдернутые грохотом боя из спокойного сна, в панике бросились прочь от разящих их пуль и от штыков орловцев в противоположную, казавшуюся безопасной, северную сторону. Но там их тоже ждали пули и штыки боковых заслонных полусотен.