Сотник из будущего. Начало пути

Да и вообще по всему как видно – одинаковые они. Обои невысокие, широкие, как кадка, а уж как брёвна катали да топором работали, так это просто на загляденье. И всё это с шуткой простецкой да с улыбкой на широком и конопатом лице.

Гудым. Лет под сорок. Полная противоположность близнецам. Худой и жилистый, с вытянутым сероватым лицом. Волосы чёрные, с проседью. Видать, хлебнул лихого в жизни мужик. Сам молчун, слова-то от него не услышишь порою за целый день. Но зато отделочник он отменный и по тонкой работе ему замены нет.

Ценит его Лука, значит, и человек он надёжный. Лука ведь плохого возле себя держать ни за что не будет.

Ну и, собственно, Ослопя, лет тому двадцать два – двадцать три от роду. Этот детинушка был силой наделён огромной. Сам он на голову был выше всех. Характер же имел, как у ребёнка, – простой и доверчивый, любил он посмеяться от души и послушать, как бают другие. Был очень дружелюбен. Делал беспрекословно всю и любую тяжёлую работу артели. Его огромные руки казались брёвнами по сравнению с руками того же Гудыма или Луки.

Голова же с огромным носом картошкой и большими ушами, словно пельмени или пирожки, очень комично смотрелась на его широченных плечах.

Намывшаяся да напарившаяся в баньке артель, разместившись за столом, вкушала всё, запивая духмяной, настоянной на травах хозяйской медовухой.

Каждый ел по своему разумению и привычке. Близнецы метали ложки с разваренной пшеничной кашей из большого горшка наперегонки с Ослопей. Гудым же с Лукой снедали весьма степенно и неторопливо, ведя при этом беседу с хозяином, что тоже сидел тут же на лавке, да потягивали медовуху с настоем мяты.

– Так что сладили мы ту церковь в Торжке, Андрей Иванович, что подряжались о позапрошлом годе. Уложились-то мы в срок, но уж больно батюшка просил ему новую избу поставить. А как же можно Божьму человеку-то отказать? Вот и под задержались мы на седмицу к тебе.

– Да ему ещё сараюшку перекрыть понадобилось, – вставил своё слово Гудым.

– Ну да ничего, шли ходко и пару дней в дороге отыграть смогли, – продолжил артельный.

– Да ничего, Лука Мефодьич, вы работники справные, вас укорять и подгонять язык-то ни у кого не повернётся. Ты расскажи-ка лучше, что в земле Новгородской, да на Руси-матушке, и в мире самом делается? У нас-то тут только сорока и приносит все вести с соседнего болота. Вы же там, в Торжке, словно на перекрёстке дорог были, небось, и все вести через вас прошли, не миновали.

– То да-а… – протянул Лука солидно.