Небо и море

Крышка сундучка закрывалась на замочек, и в нем можно было хранить любые сокровища. Начало сокровищам положила сама бабушка. У нее в кошельке оказалось несколько копеечек. Они перекочевали в сундучок, и началось накопление.

Через несколько лет сундучок заполнился копеечками и пришлось использовать жестяную банку из-под кофе, чтобы разместить избыток коллекции. Потом и банка заполнилась.

Когда копеек набралось больше тысячи, я иногда использовал их для выкладывания орнаментов и лабиринтов на ковре. Но самое неожиданное применение копейки нашли в изображении солдат двух воюющих армий.

В одной армии солдаты были решки, в другой гербы. Побеждала чаще всего мама. Ей в основном приходилось собирать копейки с ковра. Она и настояла, чтобы коллекцию отнесли в банк и сдали. Копейки взвесили. Их оказалось почти на пятнадцать рублей.

Помню, деньги я потратил на покупку второй железной дороги Piko. Она была побольше моей первой, той, Ангренской, детсадовской. На этот раз голубой тепловоз тянул два перекидных грузовых вагона.

Ну и рельсовый круг был побольше. Я объединял две дороги и получалась предлинная извилистая дорога с тепловозом и четырьмя вагончиками.

Каждый год числа 25-го декабря папа приносил елку. Её устанавливали в ведро с мокрым песком и наряжали. Игрушки мама аккуратно сохранила еще из своего детства. Картонные зайчики и попугаи, ватная желтая груша с зеленым листиком. Из тех, что поновее, были спутник и колокольчик, раскрашенные светящимся в темноте узором. Когда я был совсем маленький, мне перед сном приносили светящийся колокольчик, я смотрел на таинственный зеленоватый свет и спокойно засыпал.

Особой гордостью мамы были еще довоенные бусы и просто волшебной красоты вершинка.

Угол, где стояла наряженная и освещенная гирляндой разноцветных лампочек елка, становился самым красивым местом в доме.

После старого Нового года убирать елку было жалко. Часто она стояла до 23-февраля, а то и до 8-Марта. Елка высыхала и частично осыпалась. Чтобы снять игрушки, проводили «дехвоизацию».

Слегка встряхивали деревце за ствол. Хвойный дождь с шуршанием ниспадал на пол, оставляя совершенно голые ветки с болтающимися на них игрушками. Оставалось снять хрупкую красоту и аккуратно уложить в вату до следующего декабря.

Однажды звонкая от сухости елка достояла до 1 Мая!

В тот год елку убирать было особенно жалко. Перед новым годом мы с мамой изготовили из старых обоев панно во всю стену. Разрисовывали его гуашью и украшали аппликацией.