Небо и море

На панно была звездная ночь. Если бы мы знали о существовании Ван Гога, вероятно, постеснялись бы такого явного плагиата. Но у нас все получилось честно. На черном фоне яркие звезды и планеты, комета с переливающимся хвостом и по периметру снежинки. Выглядело, будто мы рассматриваем сказочную ночь через заснеженное полукруглое окно. На фоне этого окна и стояла елка. Как убирать такую красоту?

Начиная с десятилетнего возраста, родители начали меня приучать к летнему посещению пионерских лагерей. Удовольствие отправить ребенка подальше от дома и самим насладиться относительной свободой стоило недорого.

Что-то около трех или пяти рублей за путевку на смену.

Первая попытка была сделана летом 1971-го года. Тогда меня попытались пристроить в пионерский лагерь, находившийся на территории 15-го квартала. Сейчас на этом месте парк, а тогда в строгом соответствии со стандартами был устроен пионерлагерь. Меня привезли дня за три до открытия смены. Отряды были уже в целом сформированы, но пока никаких мероприятий не проводилось.

Все, чем я занимался с друзьями, это строил крепости из глины посреди пыльного проселка и с воодушевлением бомбил их камнями, поднимая в воздух тучи пыли. Может быть, принимай воспитатели хоть какое-то участие в нашем времяпрепровождении, им удалось бы отвлечь нас от пагубной привычки засорять атмосферу, но воспитателям и пионервожатым как будто не было до воспитанников никакого дела, и дети были предоставлены самим себе.

Но настоящей проблемой для меня стало то, что меня устроили на кровать рядом с мальчиком, страдавшим энурезом.

Каждое утро он вставал с мокрого матраса. От бедного мальчика воняло мочой за три метра против ветра. Душа ему никто не предлагал, и я бегал от своего соседа под любым благовидным предлогом.

Ко времени открытия лагерной смены центральный плац украсили флагами и портретами вождей. Я нетерпеливо потоптался на торжественной линейке, а когда увидел своих приехавших навестить меня родителей, то упросил, уговорил, умолил забрать меня из этого замечательного места.

Воспитательница обещала родителям все устроить, и даже переложить меня от больного соседа, но мне лагерь осточертел уже за три дня и мне совсем не хотелось оставаться еще на три недели.

Так и закончилась, вполне бесславно первая попытка поправить мое крепкое здоровье в летнем лагере.

На следующий год меня отправили подальше. За сто километров от Ташкента. На окраину Ангрена, где располагался лагерь «Салют».