Солнечное затмение

Всю первую половину дня пришлось чиститься, мыться, приводить в порядок себя, оружие, обслуживанию которого уделили много времени, и прилегающую территорию. Во время похода за обедом, куда мы в последнюю очередь из наших ходили с Сашей Ливановым, мы застали как перед строем (видимо, какого-то мотострелкового подразделения) офицер, старший лейтенант, очень сильно оскорблял одного из бойцов своего подразделения, даже выдал ему пару затрещин. Возможно, и было за что, да только, как показалось, это выглядело слишком жестоко, и Саша Ливанов не преминул заметить:

– Товарищ старший лейтенант, зря вы так! Не забывайте, что мы на боевых действиях – свои же завалить могут.

Это было, конечно же, и нарушением субординации и некой фамильярностью, но, наверное, все, кто сейчас был в строю, подумали то же самое. И офицер промолчал. Я увидел в строю своего земляка, казаха Мишу, который был не только из Волгоградской области, но даже из соседнего с моим района. Я махнул ему рукой – он ответил, как мог, кивком головы на половину сантиметра.

После обеда Валиев отправил меня с Сашей Панчишиным на наблюдательный пост со стороны лагеря, где был тот свет на склоне горы. Нам выдали по одной офицерской плащ-палатке в дополнение к имеющейся у нас солдатской, бинокль и наставление смотреть во все глаза. Для чего это было, зачем, мы понять пока не могли. Я помню только, как в своё время капитан Ребенко сказал, что если солдату нечего делать, то он должен стоять в строю. Наверное, это и был тот самый случай. Плохо было только то, что после обеда вновь пошёл дождь, который после часа нудного покрапывания опять превратился в ливень, может быть, не такой сильный, как вчера, но всё же это был самый настоящий ливень.

И если вчера ещё было чем заняться, а занятие было славное!, то сейчас можно было только лежать и ёжиться, вставать нельзя. «Нет, ну какой идиот пойдёт в атаку в такую погоду!», – думаю я, – «Этак можно просто стать посмешищем, завязнув в грязи на подходе». Саня был метрах в пятнадцати от меня и с ним невозможно было обмолвиться и словом, ведь сквозь этот шум мы бы всё равно ничего не услышали. Как он там, интересно? Вода прибывает не так стремительно, как вчера, но время же, время… Время просто стоит на месте, а я даже не знаю, сколько нам стоять на посту, хотя в данном случае выражение «лежать на посту» было бы более правильным; в патруле мы были по два часа, здесь, наверное, должно быть не больше, но ведь сейчас день, может, и по четыре часа будем нести службу.