Солнечное затмение

В коробке было штук пять средних картофелин и две большие луковицы. Я посмотрел на первого незнакомца – он был настоящим атлетом, среднего роста, с квадратной, как у того пса, головой, и такой же квадратной причёской светлых волос. Второй – такого же роста, с такой же причёской, как у первого, рыжий, но не настолько мускулистый. Я почему-то вспомнил музыкальную группу «Технология», у которых были такие же или почти такие же причёски. Или точно такие же были у группы «Кар-мэн», а у «Технологии» – такие же, но с бритыми висками.

Точно не помню. Третий был ниже их ростом, худощавый, тоже славянского типа, но чернявый, в чёрной синтетической шапочке. Голову всё время опускал так, что лица его я не мог подробно рассмотреть даже в свете костра. Здоровяк, казалось, был у них главным. Двое первых вооружены автоматами Калашникова модернизированными, с приспособлениями для бесшумной стрельбы, отчего казалось, что в стволы их оружия вставлены камыши; у рыжего автомат был ещё и с ночным прицелом, но не с таким, как у меня, а поменьше, что делает автомат более лёгким. Черномазый вооружён снайперской винтовкой с ночным прицелом; сумочка для него с перекинутым через плечо ремнём (по очертаниям было видно, что в ней что-то лежит, возможно, дневной прицел) покоится на боку. Одеты в камуфляж, а не в горки, как мы. Все три незнакомца, я заметил, были значительно старше нас, лет тридцати или около того, званий их не было видно из-за надетых без знаков различия бушлатов, но казалось, что ребята уже бывалые, оттого, наверное, неправильно было бы обращаться к ним на «ты». Первый незнакомец раздал всем по картофелине, оказалось, что их было шесть, и две луковицы – получилось, что у каждого было по одному овощу. Картофель был чистым, светло-коричневым, без золы, каким бы он был, если бы лежал в углях. Я очень быстро съел нежный рассыпающийся во рту и в руках клубень. Рыжий незнакомец отказался от лука, и я с удовольствием взял его порцию второго ужина. Я никогда не любил лук, даже, помню, вылавливал его из супа и из жареной картошки, которую готовил отец, а если он жарил картофель, то всегда добавлял в неё лук. Но сейчас же, сейчас лук был таким соблазнительным и таким манящим, в золотистой шелухе, из-под которой прямо сверху вытекал ароматный сок, что я просто не мог отказаться от него. Я медленно и аккуратно очистил его, откусил и даже не поверил, что лук может быть таким вкусным, нежным, тающим во рту.