Яга на полставки

Я рывком потянула на себя дверь, готовая уже спасать Елисея от какой-нибудь нечисти. Как лихо ворвалась, так же и застыла на пороге, неверящим взглядом следя за происходящим в комнате безумием.

Златокудрый воитель носился по комнате, как кузнечик, зараженный бешенством. Делал выпады руками, замахи, как будто держал невидимый меч. Мычал что-то грозное, катался по полу, крушил мебель и порой хорошенько прикладывался обо что-нибудь головой. Это шлем на его голове издавал тот противный стук.

– Это ч-что? – с этими аномальными сказками я скоро заикой стану.

– Если что, то остатки моей гостевой комнаты. Если кто, то ваш ненаглядный Елисей, – в этот самый миг царевич схватил деревянный стул и швырнул его об стену. Резной красавец на наших глазах превратился в обломки. Кощей скривился как от горькой редьки, но промолчал.

– А что он делает? – уточнила, так как ответы хозяина мне ничем не помогли.

– Со мной сражается, – довольно мурлыкнул Кощей, преисполненный чувством гордости. – Я на него морок наслал.

Надоел. Вообще по-человечески не понимает, я бы на месте Василисы тоже сбежал.

Тем временем Елисей, уворачиваясь от ударов невидимого врага, сделал кувырок и подкатился почти к нашим ногам, не слабо приложившись шлемом и его содержимым о дверной косяк.

– Не проще было бы его в темнице запереть? – меня переполняли сомнения и в то же время поражала живучесть и упрямство царевича.

– Да за кого вы меня все принимаете?! – деланно возмутился Кощей. – И самое возмутительное, что злодей после этого я!

– Раз ты такой добрый, то почему у него кляп?! – на эмоциях я даже перестала выкать.

– Пф, да пожалуйста, – мужчина фыркнул и щелкнул пальцами. В следующую же минуту я пожалела о своем необдуманном замечании. Хоть голос у царевича был мелодичным и приятным, голосил он знатно и много повторялся.

– У-у-у, ирод, не дождешься ты моей погибели. Василисушка, моя ненаглядная, я тебя спасу. У-у-у, злыдень серокожий, чтоб тебя! Не дождешься, нечисть серокожая! Вот тебе! Василиса, я скоро! У-у-у, я сейчас тебя порублю.

Вот сейчас порублю. А сейчас точно держись пору-у-ублю-у, – царевич при этом закинул сцепленные руки за голову и понесся к шкафу.

– Порублю-порублю. Заладил, как попса на радио, – тихо прошипел Кощей, едва различимо, но я услышала и сделала стойку как борзая. Глянула на хозяина замка, который флегматично наблюдал за тем, как Елисей выламывал от ни в чем не повинной мебели дверцу.