Яга на полставки

Что ему станется?

– Интересно… – Кощей вскинул одну бровь и мне пришлось пояснить: – Интересный у вас штат.

– Жаль, черепушки пустые, – многозначительно обронил мужчина.

На этот счет я спорить не стала, ему виднее. Мне же в сумраке столовой было мало что видно. И черный камень давил на пространство.

– Что-то не так? – Кощей тут же заметил перемену в моем настроении.

– Темновато, – лаконично ответила, стараясь смягчить тон. Мол, дескать, не жалуюсь, но можно и доработать.

Мужчина вытянул руку ладонью вверх.

Языков огня не видела, но даже я физически ощутила волну тепла от его руки исходящую. Тут же на столе загорелись все подсвечники и несколько канделябров на стенах в придачу. Столовая преобразилась на глазах: из темной и мрачной комната стала по своему уютной. Живой огонь меня всегда завораживал. Даже Кощей стал казаться добрее под мягким теплым светом свечей.

– Спасибо, – впервые улыбнулась хозяину, рассчитывая на взаимную вежливость, но Кощей и бровью не повел.

Ну и ладно, не больно-то надо было мне его “пожалуйста”.

Вместо этого я переключила все свое внимание на полные тарелки. Вот уж где было на что посмотреть. Скатерть у Кощея была явно лучшей версии, чем моя. Тишину за столом нарушали только звон приборов, что нас обоих вполне устраивало. Не раз замечала, как Кощей на меня исподтишка поглядывал и впервые улыбался. Наверное, боялся, что я стану ломать комедию, отказываться от еды и бояться стрихнина в курице.

Ну или чего там положено бояться? Приятно, что хоть кого-то радует мой аппетит.

– Очень вкусно, никогда такой курицы не пробовала, – Кощеева стряпня, пусть и волшебная, заслуживала похвалы. Я старалась быть честной с собой и окружающими всегда.

– Еще бы, жар-птица не вкусной просто не бывает, – покачивая в руках бокал на длинной ножке, заметил мужчина.

Ох, как же совестно стало… Так, что кусок в горло не полез и я закашлялась. Кощей, довольный своей выходкой, спрятал улыбку в бокале с вином.

– Если это шутка, будем считать, что я посмеялась, – у внешне невозмутимого Кощея, смеялись глаза. Уж сама не знаю, как я это ловко определила – потешается надо мной. Сил злиться не было, да и желания. Курочка легла приятной тяжестью, накрыв собой все тревоги. Легкое озорство местного душегуба и меня подкупило.

Наевшись, согревшись, я стала рассматривать тайком Кощея. От скуки, самой собой разумеется.