Крестовый поход за счастьем

И тогда, в этом самом вонючем подвале, я подумал, что пока не смогу сам зарабатывать себе на сигареты и никто не даст мне по шее за курение, даже пробовать не буду.

А потом, когда уже стал зарабатывать, как-то не хотелось пробовать. Что-то было очень детское и жалкое в этих попытках добрать себе мужественности, «пышкая» сигаретой, неумело зажатой в руке.

Правда, Парамон курил как взрослый и он не выделывался, а просто курил, потому что ему хотелось.

–Так говорил же, давай нормальных куплю сигарет.

Ту-134 или там Стюардессу.

–Да хоть ту, хоть эту… Одна отрава… Правда, блин, Дымок этот совершенно курить невозможно! – Парамон выбросил недокуренную сигарету – Что, правда купишь?

–Ну сказал же.

–Буржуй ты, Вадим. За это тебя и не любят.

–Кто?

–Да наши все почти. Завидуют. Все у тебя как-то не как у всех. И хата, и Бабочка, и деньги. И учишься хорошо. И старшаки уважают. И преподы. Блин, да я сам сейчас завидовать начну – Парамон засмеялся. – Ты на производственную пойдешь?

–Да фиг знает, Женька.

Наверное, пойду. А что?

–Давай вместе попросимся?

–Так я по-другому и не думал. Будут по 4 человека на судно отправлять – я и думал у начальника специальности попросить тебя, Чичу и Скорика.

–Попросить тебя, Чичу и Скорика – Парамон усмехнулся – Я же говрю, буржуй! Вот в 17 году из-за этого революция и началась.

–Из-за чего?

–Из-за зависти, из-за чего… Вот ты же сам говорил, что прадед твой каким-то там… был.

–Помещиком…

…Вообще, на самом деле, фамилия моя была не Острогов.

Прадет мой был шведом, носил древнюю фамилию Остергофф. Скандинав. Потомк викингов. Жил он где-то под Петербургом, имел не так чтобы очень много, но и не мало. Революция изменила все. Поместье и прочую недвижимость у прадеда национализировали, сам он чудом спасся от красного карающего меча революции. А фамилию на русский лад переделал мой дед, когда записывал новорожденного моего отца. Так, на всякий случай. Чтоб вопросов не было. Вот и стали мы в результате Остроговыми…

–Ну вот, ему завидовали-завидовали хмыри навроде Печенега, а потом взяли и все отобрали.

Пича такой же. Сам ни хера не умеет и не хочет, а жрать вкусно на шару – это всегда пожалуйста.

–Антисоветская пропаганда, Женька, это называется.

–Да мне по фиг. Хоть как. Ты-то же понимаешь, что если бы не большевики, сидел бы сейчас во дворце, какао пил с шоколадом, да девок прислужниц за вином шугал бы в магаз.

Я засмеялся.