Крестовый поход за счастьем

Вот и сейчас, на ней была юбка, состоящая из разноцветных, кажется, «воланы», эти штуки называются, такие, ярусы у юбки. И блузка цвета молодой травы, с какими-то, оранжевыми, кляксами. Сестры Князевы, как всегда, одеты были одинаково – в сарафаны синего цвета, в мелкий белый цветочек.

– Привет, Вадим – поздоровались близняшки, почти хором.

– Привет, девчонки – чуть более развязно, чем требовалось, ответил я, салютуя кружкой.

– Вы чё, без нас бухаете?! – возмутилась Ленка. – А ну, давайте, наливайте!

Виталя принес еще кружки, Троцкий налил всем.

Любка, порывшись в своей сумке, вытащила несколько бутербродов – черный хлеб с колбасой, которая называлась «ассорти», а взрослые, обычно, называли ее «жуй-плюй». Была такая интересная колбаса в то время, которая состояла из каких-то, отдельных кусочков, причем, не всегда, эти кусочки, оказывались мясом. Бывало, что попадались хрящи, или какие-то жилы. Наверное, поэтому «жуй-плюй». Любка раздала всем по бутерброду.

– Погодите! – воскликнула Ленка.

 – Чё, как алкаши-то?!

– Ну, говори, тогда тост – сказала, усмехнувшись, Любка, нюхая кружку и морщась.

– Давайте выпьем за Острогова – предложила Ленка. – Он всегда был странным, особенно, когда уехал на капитана учиться.

– На штурмана. – поправил я.

– Без разницы! – отмахнулась Ленка. – Так вот. Он всегда был странным, таким и остался! Каким-то, прям, взрослым стал, такой, красивый весь, в форме! За тебя, Вадим, чтоб ты оставался странным и всем хотелось стать, как ты!

Мы дружно чокнулись, выпили, закусили бутербродами.

Виталя пообещал, что скоро будут шашлыки, мол, родители замариновали кучу мяса, можно пожарить.

Новость о шашлыках, все встретили с воодушевлением. Виталя, вытащил из дома, кассетный магнитофон, поставил на столик. Вскоре, при свете костра, под «Си-Си-Кетч», девчонки отплясывали, стараясь выглядеть, максимально женственно и грациозно. С ними, двигаясь, словно по его телу, пускали электричество, плясал Троцкий, губами подпевая популярной немецкой певице…

– Слушай, а у тебя, правда, был роман с взрослой женщиной? – спросила Ленка.

Мы сидели с ней, на крыльце. Шашлык, давно был съеден, плодово-ягодная бурда, выпита. На веранде, как два привидения, слившиеся в одно, отчаянно целовались Виталя, с одной из близняшек. Серега с Любкой, целовались где-то в доме. В то время, хотите верьте, хотите нет, дальше вот таких вот, как перед долгой разлукой, целований, у моих тогдашних сверстников, дело не доходило.