Венецианский купец. Книга 4. Кровь, золото и помидоры

– Князь волынский Роман Мстиславович, – представился он на нём же.

– У меня предложение к вам, великий князь, – я наклонился и опёрся на луку глубокого седла, которые были здесь только у нас с военачальником, – возвращайтесь к себе и правьте там долго и мудро.

– А иначе что? – его глаза сузились и похолодели.

– Я всё равно захвачу Польшу и возведу на трон французскую королеву, – я пожал плечами, – осталось не так много княжеств, которые мне непокорны, зато вы, князь, не подвергнете свою жизнь опасности.

– Меня это не пугает, – отрезал гордо он, – тем более ты ещё не победил.

– Это, князь, лишь вопрос времени, – спокойно ответил я.

– Бахвалься, собака, – выругался в мою сторону сопровождающий его поляк, – твоя голова первой окажется на пике!

– Я предупредил вас, Роман Мстиславович, – не обратил я на ляха никакого внимания, – встанете против меня, подвергнете опасности Волынь.

Он ничего не ответил, лишь повернул коня и поехал обратно. Мы сделали то же самое.

Вернувшись к лагерю, который привычно окапывался и обставлялся частоколом, я созвал совещание, на которое прибыли все хоть сколько значимые предводители своих отрядов.

Спросив совета, я около трёх часов слушал объяснение тактик, которые привели бы нас к победе, правда, вкупе с большими жертвами. Не став ничего отвечать, я поблагодарил и распустил совет. Затем, традиционно размявшись перед сном в спарринге и окатив себя водой, дал служанкам переодеть в чистое, старательно делая вид, что не замечаю восставшего органа, когда они прикасались руками к моему телу. Они, впрочем, тоже старательно убирали руки от опасной для их девственности области.

Когда служанки загасили свечи и улеглись рядом со входом, а я собирался отойти ко сну, рядом раздался голос синьора Бароцци, который, встав со своей кровати, оказался на моей. Под его весом койка прогнулась, заставив меня открыть глаза.

– Чего вам не спится, синьор Пьетро? – нехотя поинтересовался я.

– Тебе ведь не понравилось ничего из того, что мы сегодня обсуждали? – спросил тихо он.

 – Почему?

– Слишком большие жертвы, не вижу смысла терять столько, – со вздохом ответил я.

– Тогда как ты собрался победить? Враг находится в более выигрышной ситуации.

– Утро вечера мудренее, синьор Бароцци, – широко зевнул я, – у меня пока нет чётких мыслей, но думаю, завтра они сформируются во что-то более конкретное.

Военачальник покачал головой, но, поднявшись, вернулся на своё место.