Венецианский купец. Книга 6. Падение Твердыни

– Прошлый поход очень сильно усилил наш род, Витале-бей, – с улыбкой продолжил он разговор, – мы решили, вдруг наша помощь тебе понадобится снова.

– На прежних условиях? – с усмешкой поинтересовался я.

– Витале-бей! Тогда нас было не больше пятнадцати тысяч! – моментально возмутился он. – Сейчас нас больше тридцати! Наша доля должна быть больше! Во много раз больше!

– Хм, это надо обсудить с другими предводителями похода Эльбек-ага, – я почесал подбородок концом нагайки, – обустраивайте пока лагерь, я скоро приеду в гости.

– Будем ждать, – старик склонил голову, затем залихватски свистнул и, повернувшись, поехал обратно к своему роду, а остальные спутники, не проронившие во время нашего разговора ни слова, отправились за ним следом.

– Отец будет недоволен, – я повернулся к сопровождавшему меня Пьетро.

– Более чем, – хмыкнул тот в ответ, показывая рукой на горизонт, сплошь покрытый лошадьми и разворачивающимися юртами половцев, – мои двадцать тысяч внесли весьма солидный перевес в вашу пользу, а тридцать тысяч конных лучников делают из вас очень серьезную силу, не говоря уже о том, о чем вас просили лидеры похода пару недель назад.

– Отец точно будет недоволен, – повторил я, качая головой.

***

В лагерь я возвращался со смешанными чувствами. Как обычно, с самого начала все пошло не по плану. Я хотел как можно быстрее захватить город и добраться до его богатств, а предводители крестоносцев пытались обставить все так, чтобы у них появился сначала официальный повод для такого действия, обосновав захват тем, что императоры не отдают обещанных денег, и второе, как я понял, они начали бояться, что я заберу себе все, ни с кем не став делиться.

Мой резонный вопрос по первому пункту, что нам мешает сказать об этом во всеуслышание уже после захвата города, вызвал всеобщий ступор. Меня попросили выйти из шатра совещаний и не смущать больше серьезных людей странными предложениями.

Приветствуя рыцарей, с которыми успел познакомиться, я вошел обратно в шатер.

Взгляды шести взрослых людей перевелись на меня.

– Так что там за шум, Витале? – поинтересовался у меня отец.

– Мои старые друзья заглянули в гости, – я пожал плечами, будто ничего существенного не произошло.

Один из французских рыцарей, вошедший за мной следом и сопровождавший мою поездку к кыпчакам, нагнулся к уху Бонифация и что-то прошептал ему, косясь при этом на меня.