Цеховик. Книга 5. План битвы

 – Но я уверен, вы ещё оцените мою прозорливость. – Разрешите войти, товарищ генерал? Знакомьтесь это мой наставник, старший товарищ и друг, Роман Александрович Куренков. А это – боевой офицер, раненый герой Афгана, Даниил Григорьевич Скударнов.

– Очень приятно.

Беседа сразу сворачивает в сторону трёпа «ни о чём» и «скорее поправляйтесь», и вскоре Куренков откланивается.

– Валентина тебе привет передаёт, – говорит он прощаясь, – и пожелания скорейшего выздоровления. И открытку.

Он перекладывает авоську в другую руку и достаёт конверт.

– Спасибо большое. Вы ей от меня тоже привет передавайте.

– Передам, обязательно. Ну, будьте здоровы.

И он разворачивается к двери.

– А апельсины?

– Что?

– Апельсины, – улыбаюсь я, – не мне выходит?

– Ах, ёлки! Ну конечно, забыл совсем. Ты с этими своими решениями меня из равновесия вывел, я даже про гостинцы не вспомнил. Держи. Всё, теперь точно пошёл.

– Интересный ты парень, Егор, – заявляет генерал, когда Куренков уходит.

 – Вроде салага совсем, а к тебе все идут, как к товарищу Сталину прямо. Взрослые дяди, ведут с тобой взрослые речи, советуются даже. Ты кто, сын Брежнева?

– Нет, Юрий Леонидович, насколько я знаю, сейчас работает первым замом министра внешней торговли.

– Ну вот и про него-то ты знаешь. Что же ты за фрукт?

Ага, и про Афган кое-что слыхал, но всего не расскажешь.

– Нормальный, советский фрукт, сын своего времени, – улыбаюсь я. – Хотел, между прочим, добровольцем идти, интернациональный долг исполнять, но видите, заминка вышла.

Теперь только на вашу протекцию вся надежда.

– Да уж, теперь, может и не возьмут, – сочувственно отвечает он и его загорелое морщинистое лицо становится задумчивым. – Тут не знаю, возьмут ли меня самого обратно… Так-то брат… А с Юрой Брежневым я, кстати лично знаком. Отличный мужик. Замечательный.

Его совершенно лысая голова покоится на мягкой подушке, а руки лежат ровно вдоль тела. Он вроде лежит, а впечатление такое, будто на плацу стоит.

– Ну что, попало? – заглядывает Оленька. – Будешь знать, как в самоволки бегать.

– Буду.

– Даниил Григорьевич, – переключается она на генерала, – я вам лекарства несу.

Генерал мужественно выпивает гадкие, судя по выражению его лица микстуры и Оленька снова переносит внимание на меня.

– Теперь ты, Егор. Поворачивайся на левый бок.

– Эй ты, недострелённый, давай-ка на укол, – посмеивается генерал.