Цеховик. Книга 5. План битвы

 Тайный орден

– Здравствуйте, Ирина Викторовна, – говорю я.

– Лен, – игнорирует она меня. – Не в службу, а в дружбу, сделай кофейку, а? Эльвира моя отраву варит, а не кофе.

Иванова, ещё не оправившаяся от внезапного появления начальницы молча кивает. Смех да и только.

– Застращала ты народ, – заявляю я с усмешечкой, когда мы выходим в коридор.

– Один ты, я смотрю, совершенно бесстрашный, да? – хмурится она.

– Ну почему же, бесстрашный? Нет, конечно, просто у нас же с тобой чувства, вот я тебя и не боюсь.

– Чувства, ага, – с сарказмом повторяет она. – То-то ты на каждый столб кидаешься. Даже не на всё, что шевелится.

– Ты правда так думаешь? – спрашиваю я и останавливаюсь.

– Чего встал? Можно подумать, тебе не всё равно, что я думаю.

– Разумеется, мне не всё равно. И да, я действительно к тебе испытываю очень добрые и нежные чувства.

– Ты ещё за трибуну встань и объяви громогласно, а то не все слышали.

– Нет никого, не беспокойся, не скомпрометирую, – усмехаюсь я.

– Тут каждая дверь и каждая стена имеют уши, так что примолкни пока.

Мы входим в приёмную. Она проходит прямиком в кабинет, не глядя на посетителей.

– Брагин, заходи, – бросает она, и я, естественно, захожу, впрочем, никто не ропщет.

– Слушай, – продолжаю я. – Ты из-за Ивановой что ли взбеленилась? Так я…

– Егор, – перебивает она. – Какая нахрен Иванова? Иди ты в пень. Ещё к ней я не ревновала. Ты совсем уже? Хочешь сношаться со всеми подряд, сношайся.

Я тебе мать родная что ли?

При известных обстоятельствах могла бы быть. Не моей, конечно, но какого-нибудь моего сверстника.

– Да, блин! Это ты совсем уже! Я не трахаюсь со всеми подряд!

– Ну и дурак. А я бы трахалась, будь я парнем. Бабам сложнее, сам понимаешь…

– Ир.

– Ладно, кончай уже дурью маяться. Чувства у него. Забей их себе знаешь куда, чувства свои? Забей и иди медленно-медленно, как мудрый баран из того анекдота. Мы с тобой никогда не создадим ячейку общества, даже если бы, повторяю, даже, если бы кто-то из нас этого и захотел.

Мы с тобой заключили брак с комсомолом, понимаешь? По крайней мере, я и, по крайней мере, на ближайшую пятилетку. Мне сейчас не до пелёнок и борщей. Ну, и как бы в глазах товарищей выглядела семья, в которой жена почти вдвое старше мужа?

– Ну, во-первых, не вдвое, – улыбаюсь я, – А во-вторых, чем старше мы будем, тем незначительнее будет казаться эта разница.