Цеховик. Книга 5. План битвы

А так, в случае чего, скажем, первый секретарь горкома КПСС товарищ Захарьин Ефим Прохорович поручил и дело в шляпе. Соображаешь?

– Тяжело новичку в аппаратных играх ориентироваться, но я соображаю, да.

– А с медсестрой? – вдруг спрашивает она?

– Что с медсестрой? – удивляюсь я, но тут же сообразив, о чём речь, улыбаюсь.

– С той симпатичной дурочкой в Москве, – хмурится Новицкая, разглядывая мою улыбку.

– Нет, клянусь интимными частями тела.

– А с таджичкой?

Блин! Ну вот, приехали… С таджичкой ни разу, а вот с узбечкой, да, было кое-что, но тебе лучше об этом не знать и даже не думать.

– И с таджичкой тоже ничего не было, – не моргнув глазом вру я.

Ненавижу себя за это, но не признаваться же, в самом деле… Она пристально и долго смотрит в глаза. Блин-блин-блин…

– И вот ещё что про обком.

Опять меняет тему… Пронесло вроде. Пронесло… Но, если честно, мне это всё как-то не нравится, надо по-моему прислушаться к поучениям генерала Скударнова, и остепениться в вопросах половой распущенности.

– Что же? – невинно хлопаю я глазами.

– Есть такой поц, Эдуард Снежинский, инструктор обкома.

– Уже инструктором стал?

– Да, на днях, недавно совсем.

– И что с ним? Урод редкостный, как мне показалось.

– Да, тебе не одному это кажется. Говнистый он мужик. – Так вот, зуб у него на тебя с той вашей встречи. Приходил ко мне сегодня.

– Чего хотел?

– С фабрики тебя гнать поганою метлой.

– Всё из-за того дурацкого случая что ли? Вот же дурачок.

– Нет, не из-за того, – качает головой Ирина. – Из-за того, что ты не работаешь, а только числишься. Всю работу за тебя тянет Алёшина, зам твой.

– Ну, кое-что делаю, всё-таки.

– Надеюсь, не то, что я думаю. Так вот, у вас была проверка ОБХСС…

– Так ничего не нашли же, – удивляюсь я.

– Но «Комсомольский прожектор» вскрыл факты, а ты пальцем о палец не ударил, чтобы их проверить, сразу в милицию позвонил. А они ничего не подтвердили.

– Вот же горе, что у нас на фабрике всё по закону и никто не ворует.

– Якобы по больничным, зарплату получаешь, а ничего не делаешь

– Ой, Ир, ну хорош уже, – морщусь я.

– Я-то что, Снежинский воду баламутит. А ещё ты неуважительный, грубый и не соответствуешь образу представителя передовой советской молодёжи. И не просто представителя, а осенённого доверием товарищей. Ну и вот такая мутотень.