Необъяснимые явления. Это было на самом деле

В тот вечер после подстаканника родители долго шептались. На другой день отец пришел с чем-то завернутым в старый мешок. Залез на чердак и стал там вовсю колотить. Слез без предмета в мешке.

– У нас дом старинный был, ему лет двести. Через всю крышу – балка толстая, матица. Теперь такую не во всех домах строят, а у нас была… Вот отец в балку и вколотил другую палку – кол. Матица-то из лиственницы, а кол я потрогала, понюхала – осина это.

– Точно можешь сказать, что осина?

– Ну какая деревенская девчонка ошибется?! Осина это.

Если б отец щели не нашел, никогда бы кола не забил.

После этого стала у бабки гнить нога… Больше ничего не изменилось, а вот нога стала гнить… очень больно. Ульяна Тимофеевна позвала дочь:

– Лиза… скажи своему дураку… Скажи Антону… Если не умеет, пусть тогда и не берется.

Что передала мать отцу, Тамара не слышала, но осиновый кол из матицы пропал. Нога гнить у бабки перестала. А Тамара закончила школу, и папа с мамой стали вовсю собирать ее ехать учиться… Только что, еще в апреле, они ей и думать запретили про медицинский.

Во-первых, там конкурс большой, не поступит. Во-вторых, рано ей из дому уезжать, молодая еще. Может быть, года через два… В-третьих, почему в медицинский? Пусть посидит, подумает, а поработать можно и в конторе леспромхоза… Находились даже и «в-двадцатых».

В общем, долгое время очень не хотели папа и мама отпускать единственную дочь, а тут вдруг сразу все переменилось. Опять находились всяческие «в-двадцатых», но уже совсем в другую сторону.

Учиться девочке надо. Все учатся, а она что, урод?! Нечего сидеть сиднем в деревне, надо себя показывать и людей смотреть. Нечего здесь замуж выходить за какого-нибудь комбайнера, в городе небось и получше найдется. Да вообще, что тут пропадать – в глуши, среди сплошного бескультурья.

У Тамары было такое ощущение, что ее быстро-быстро собирают и быстрее-быстрее, взашей выпроваживают из дома. Понятно, подальше от бабки. Им и проститься не дали.

Уже бибикала машина во дворе, уже простилась Тамара со всеми своими подружками, когда дали ей зайти в комнату к бабушке. Мама слева, папа справа, каждый держит Тамару за руку. Бабка посмотрела своими новыми нехорошими глазами, пожевала провалившимся ртом. Спросила:

– Про Лукерью помнишь?!

– Помню…

– Ну и ладно. И прощай, и все…

Родители чуть ли не силой вытащили Тому из комнаты, где скоро должна была перестать мучиться ее бабка.