Ад закрыт. Все ушли на фронт

Так и ползи, прижимаясь к стене, стараясь не уплыть, когда глина предательски скользит под рукой или ногой. Так и ползи, в полной черноте сдавленного неподвижного воздуха, неизвестно куда.

Внизу сопит Аах Юн, сверху ползет Вальтер и еще несколько человек. Петю немного угнетал не сам по себе странный путь, а молчаливость людей из пещеры. Потом, когда можно было взглянуть на часы, он удивлялся, что путь продолжался не больше десяти минут – тогда казалось, они ползут часы. Петя поднял голову туда, где слабое мерцание показывало – там горит костер.

Но расстояния определить никак не мог.

Руки и ноги дрожали, когда Петя обнаружил, наконец, что его ноги стоят на твердой земле. Ступеньки кончились, Аах Юн сопел, как паровоз; так же сопели и остальные, облегченно сползая со ступеней. Вальтер включил было лампочку на лбу; Аах Юн тут же знаком велел ее выключить. Какое-то время сопящая толпа молча стояла в кромешной темноте, в недрах Земли. Только Аах Юн что-то тихонько бормотал время от времени. И вдруг вспыхнули факелы! Петя не заметил, кто и как их зажег… Факелы не разгорались, их не разжигали, не добывали огонь.

Высушенные сосновые палки вдруг загорелись – и все. Запахло смолой, но кроме сосны, был еще какой-то душный запах; в красноватом мерцании стало видно округлое пространство площадью около шестидесяти квадратных метров. Стены и пол – плотная осклизлая глина, потолка «комнаты» не видно.

Аах Юн подтолкнул Петю к противоположной стене. Тут на стене вырезали на глине очень мохнатое существо… Размером с крупного медведя, существо соединяло в себе черты мамонта и человека.

Жуткие глаза с вертикальным кошачьим зрачком отражали жестокость, ум и еще что-то, совершенно не передаваемое словами. Весь вид у существа был такой, что сразу видно: людей оно не особенно жалует, и на его пути лучше всего не попадаться. Изображение оказалось настолько неприятным, что Петя невольно попятился.

– Стой!

Аах Юн положил на плечо Пете руку, начал что-то говорить нараспев. Чадили факелы, плясали тени, принимая самые причудливые формы.

Пете вдруг начало казаться, что жуткая тварь зашевелилась.

Аах Юн схватил Петину руку, сделал мгновенный жест… Петя вскрикнул, рванулся… Легче было бы вырваться из объятий здоровенного медведя, так крепко схватил его дикарь. Аах Юн даже не сдвинулся с места, а Петина кровь потекла из глубокого пореза. Без малейшей брезгливости Аах Юн обмакнул в эту кровь свою ладонь, стал брызгать на морду жуткой твари.