Ад закрыт. Все ушли на фронт

Ничего даже отдаленно похожего на жизнерадостного господина Жака, разве что залитая кровью кисть руки, судорожно вцепившаяся в оплетку руля. Кровь пропитала сиденье, в почерневшей крови – обрывки одежды, чего-то розового, багрового, желтого, вянущего. Не хотелось вникать, чего именно.

«Ваал Сааму столько и не снилось», – нелепо подумалось Пете. И еще подумалось, что сыну господина Жака, Дучу-младшему, придется раньше времени сделаться хранителем шато.

Вальтер сторожко обошел обломки машины, принюхивался.

Петя тоже подумал, что пахнет чем угодно, но не порохом. Странный был запах, незнакомый.

– Давай обратно…

Вальтер кивнул. Отходя, Петя почему-то захотел перекрестить обрывки господина Жака. Вальтер сделал то же самое.

Теперь они курили, и руки парней нехорошо подрагивали время от времени. Плохо… Еще хуже, что все время рядом скулил Мишель. Может, и хороший человек, но на такие дела он ну совершенно не годился. Вот Вальтер воевал так, что Пете учиться и учиться: внимательно глядел во все глаза, а руки почти и не дрожали.

– В Крепости все знают… Телепатическая связь. А нам сейчас приходится обратно… И трансгрессироваться из пещеры… скажем, в Париж. Нам необходимо понимать, с кем мы имеем дело.

Петя кивнул.

– А с этим убогим что делать?

– Отдадим его Аах Юну.

– И его принесут в жертву Ваал Сааму…

– Он все равно ни на что больше не годится.

Вальтер сказал это с неожиданной злостью. Петя посмотрел на события с неожиданной для него стороны: действительно, идет война, и наверху лежит разорванный в клочья человек, убитый на этой войне.

ИХ убитый. Ну и какого черта возиться с ничтожным человечком? Думать надо, как остановить врага, а Мишель тут совершенно не подмога.

– Пошли?

Но Мишель идти не хотел. Он хватал за руки, что-то бормотал, тряс заплаканным глупым лицом. Какое-то время друзья волокли его силой, потом запыхались, остановились.

– Мишель… Там опасно, надо идти в пещеру.

– Да… опасно… Опасно… Жак!!! Жак! Жак Дуч!!! – вдруг истерически заорал он.

Эхо нехорошо откликалось, многократно затухая в глубинах. Мишель сел на землю и зарыдал.

– Оставим его тут?

– Да… Черт с ним, пусть разбирается Аах Юн.

И друзья направились в пещеру. Они еще не знали, что совершают довольно серьезную ошибку.

Глава 3

Жаркий Париж

И опять стало очень темно. В пещере понятно почему… А тут?! Вроде еще ясный день… Но там, где очутились друзья, тоже царила кромешная тьма.