Ад закрыт. Все ушли на фронт

Мамонтов больше нет, но люди есть. Когда будет нужно – брось эти камни; неважно куда, ты их просто брось, и мы придем. Мы придем, и плохо будет тому, кто встанет на нашем пути.

Петя взял кремни, сунул в карман.

– Бери и ты, второй человек.

Вторая пригоршня камней перекочевала в карман Вальтера.

– А вот камень, который тоже можно бросить… Но тогда придем не мы, придет Ваал Саам. Он придет, и ему нужна будет жертва… Три жертвы.

Аах Юн выбросил три пальца на руке, потряс пред лицами Пети и Вальтера.

– Запомни: три жертвы, не меньше! Он возьмет твоих врагов, но если не будет трех жертв – Ваал Саам возьмет тебя самого.

Аах Юн помолчал, сунул Пете и Вальтеру по крупному темному желвачку.

– Если нужно будет укрыться от злых чудовищ, вы всегда можете жить здесь, сколько хотите. А место, чтобы перенестись, куда вам нужно – вот тут. Видите?

В стене темнела ниша – еле повернуться двум людям. Это место предстояло запомнить…

Друзья не заметили момента, когда огонь вдруг исчез.

Они стояли в полной темноте – особенно страшной, что к ней не привыкли глаза. Вальтер первым включил лампу на лбу. Жерло шахты чернело на месте. Ниша, откуда можно трансгрессироваться, темнела рядом. Побрякивали камушки в кармане, саднила располосованная кисть. Но вот костра не было, и не было людей в кожаных комбинезонах.

Назад шли молча, совершенно не хотелось говорить. Не снимая «пещерных» комбинезонов, вышли в привходовую часть, постояли, привыкая к яркому солнечному свету.

Опытный Мишель адаптировался быстрее, пошел дальше сам, а Вальтер выщелкнул по сигарете себе и Пете.

– Хорошо, что все позади.

– Подожди, там эти бомбы непонятные… Приораты… Иллюминаты…

– Лучше уж приораты, чем Ваал Саам.

Петя зябко передернул плечами.

– Ты прав… Хорошо, нам больше туда не лезть.

Петя энергично кивнул, хотя и тут почему-то было очень неспокойно на сердце. И тут же напрягся, встал в сторожкую позу бойца: Мишель бежал от выхода в пещеру.

– Там… там…

Некогда было разбираться с его заиканием. Оба кинулись к выходу. Мишель скулил, жалко рысил за ними следом. Опасливо, осторожно двигались парни, держа наготове ружья. И ничего не случилось. Никто не затаился у входа. Никто не собирался всаживать пули в выходящих. Но только и машины тоже не было. Железная руина, почти переставшая дымиться; среди дико торчащих кусков металла – ошметки человеческого тела.