Иран от Хомейни до Хаменеи

Как представитель Исламской Республики Иран, я выражаю господину Жукову глубокую признательность за это, поистине, великое начинание и в свою очередь спешу поделиться с уважаемыми читателями радостной вестью о том, что имя Дмитрия Анатольевича Жукова вместе с именем Имама Хомейни останется в современной истории двух дружественных народов. Каждый русскоязычный читатель, познакомившийся с Имамом Хомейни через эту книгу, будет считать себя в долгу перед ее автором.

Также выражаю признательность руководителю Культурного представительства при Посольстве Исламской Республики Иран в Российской Федерации господину Абузару Эбрахими Торкаман, который сделал все возможное для выхода в свет настоящей книги.

Чрезвычайный и Полномочный

Посол ИРИ в РФ

Махмуд Реза Саджади

Небо над Ираном ясное. Очерк политической биографии имама Хомейни

Часть первая: Вводно-историческая

В эпоху всеобщего разочарования в личностях, пытавшихся изменить мир в лучшую сторону революционным путем, и робких упований на чудо появления вождя, верующего и достойного доверия, лишенного чувства самолюбования и корысти, жажды власти и равнодушия к народным страданиям, что сказали бы вы о таком феномене?

С детства он был памятлив, серьезен, благочестив и неспособен к дурным поступкам.

По семейной традиции, он избрал карьеру ученого-богослова и прошел все ее стадии, являя собой образец послушания учителям и усердия в постижении религиозных догм и множества языков и наук, что, однако, не иссушило его души, оставив место творческим сомнениям, поэзии и стремлению сблизить мистические абстрактные теории с вечнозеленым древом жизни.

Во благовремении он женился и обрел в семейной жизни любовь и верность, был счастлив в пятерых детях, радовавших его своими успехами и привязанностью, освятившей всю их жизнь. Он был всегда справедлив и проницателен – от его зорких глаз не укрывалось ни одно дурное поползновение общавшихся с ним, как и многообещающие их задатки.

Великолепный педагог и оратор, он вырастил учеников, не только навсегда оставшихся верными его идеям, но и готовых отдать за него жизнь.

Натура цельная, он никогда не кривил душой, высказывался свободно и так убедительно, что его превосходство редко вызывало неприязнь коллег, которых он не заслонял собой в собраниях, четко разграничивая тщеславие и дело.