Альфабет

Я очень надеялся, что в столь позднее время она будет не в офисе, или по крайней мере не крикнет что-нибудь вроде «Горин нашелся!», поэтому, едва услышав недовольное девичье «да», тут же негромко, но быстро сказал:

– Алена, это Василий. Только тихо, никому не…

– Василий! – завопила Алена так, что мне пришлось отнести от уха трубку. – Ты где?! Ты куда пропал?!

– Стоп! – оборвал я набирающий силу словесный поток. – Ты сейчас в офисе?

– Нет, я там сутки просидела, тебя дожидаясь… Я только что домой зашла.

Но где ты был?!

– Потом, все потом. Ты где живешь?

Она назвала адрес. Я не очень хорошо знал город, но улица, где жила Алена, была недалеко от автовокзала, поэтому мне не раз приходилось там бывать. Я уже собрался назначить встречу в кафе возле ее дома, но вспомнил, что у меня нет документов, а появиться, пусть и в столь позднее время, в моем дурацком наряде почти в самом центре города – это как пить дать вызвать интерес у полиции. Поэтому я сказал:

– Бери такси и поезжай… – я покрутил головой и увидел на стене соседнего дома название улицы, которое и продиктовал Алене.

И добавил: – Только, пожалуйста, никому не говори, что я нашелся. Ни-ко-му!

– Но ведь Рыбак и Никита с ума сходят! Сначала Стас с Ваней, теперь ты. Даже больной Павел Сергеевич приходил, работать порывался, но его Менделев прогнал… Как же им не говорить? Ты что, Василий?!

– Мы сообщим. Только позже. После того как ты приедешь сюда, и я тебе кое-что расскажу.

Поверь, это не моя прихоть, это на самом деле очень-очень важно.

– Ладно, – буркнула Алена. – Еду.

Я покрутил трубку и вложил ее в руку мирно уже похрапывающего недобомжа. Затем подумал, что так он телефон точно потеряет, или кто-нибудь его заберет, а потому снова взял его и сунул мужчине в карман.

– Ты чего это, паразит, – вздрогнул я от резкого окрика, – пьяному карманы чистишь?!

– Совсем наоборот, – разогнув спину и обернувшись, встретился я взглядом с суровой теткой лет сорока пяти.

 – Я ему телефон в карман убрал, чтобы не потерял.

– Ага, то есть ты по ночам добрые дела творишь? – притворно-ласковым голосом спросила тетка. – Эх, жаль, я уже мусор выбросила, – махнула она красным пластиковым ведром, – а то бы ты и мне помог, правда?

И тут вдруг бесстрашная защитница «сирых и убогих» метнула в меня яркую мусорную тару, да так удачно, что ведро наделось мне прямо на голову.