По ту сторону чуда

Брок поспешил воспользоваться этим. Для придания словам большей значимости он даже поднялся с кресла. Заложил правую ладонь за борт пиджака, левую же простер в сторону потерпевшей Хренько.

– Итак, – тоном, не терпящим возражений, начал вещать он. – Ваша проблема решаема. Мало того, она уже решена. Мною. Вам осталось лишь строго следовать моим рекомендациям – и в вашей личной жизни наступит полный покой.

Венера Адамовна побледнела.

– Я… не хочу полного покоя в личной жизни… – шепнула она деревянными губами.

– Как это? – подпрыгнул Брок. – Ах, ну да! Я неправильно выразился… – Он бросил взгляд на Сашеньку, поморщился и, аккуратно подбирая слова, пояснил: – Ваша личная жизнь будет такой, как вы того пожелаете. Никто и ничто вам мешать в этом больше не будет. Разумеется, если вы не станете выходить за рамки закона.

– Не стану, – поспешно сказала Хренько. – Наверное. Специально точно не стану. Разве что нечаянно получится.

– Ну, это уже будут ваши проблемы, – еще сильнее посуровел сыщик.

– Да-да-да, – закивала дамочка. – Я все поняла. Жду ваших… э-э-э… рекомендаций.

– Записывайте, – сделал повелительный жест ладонью Брок.

– Я запомню.

– Если забудете – претензии не принимаются.

– Да-да-да, разумеется! – В голосе Венеры Адамовны слышалось жгучее нетерпение.

– Итак, первое. Вы должны мне… то есть нашему агентству, шестьсот восемьдесят рублей. Вообще-то по прейскуранту семьсот, но вам, в силу, так сказать, трагических обстоятельств, мы делаем скидку.

– Да вы что?! – подскочила потерпевшая. – Охренели?..

– Ну, не хотите скидку, пусть будет семьсот, – пожал плечами Брок.

– Да за что такая сумма?! Вы же ничегошеньки не сделали!

– Но-но-но! – погрозил сыщик пальцем. – Кто дал вам право делать столь оскорбительные выводы? Помните, как поется в песне? «Наша служба и опасна, и трудна, и на первый взгляд как будто не видна…» Так вот, заметьте, на первый взгляд! А на самом деле – о-го-го!

– Семьсот рублей!.. – будто и не слышав ни речи, ни пения Брока, всплеснула руками женщина.

– Шестьсот восемьдесят, – напомнил сыщик. А потом досадливо сморщился и махнул рукой: – А, черт с вами!.. Так и быть, понесу убытки. Шестьсот пятьдесят.

– Триста, – буркнула Хренько.

– Вам напомнить классиков? – поднял Брок одну бровь. – «Мне кажется, торг здесь неуместен».

– Идите вы знаете куда?..

– Но-но! Это не я. Это классика отечественной литературы.

– Это классический грабеж.