Север

Увязая в сугробах, он ринулся к оставленным нартам. Достал из мешка со снедью баклажку с брусничным морсом и, не завязав горловину, бросился назад. Но возле испуганных оленей все же остановился и потрепал их пышные загривки:

– Ничего, не бойтесь. Небесный дух пока не просит вас в жертву.

Приободренные лаской хозяина и его уверенным голосом, быки не обратили внимания на тревожное «пока» и потянулись мордами к снегу, пытаясь найти под ним ягель.

А Нанас побежал дальше и вскоре уже протягивал духу баклажку.

Но тот покачал головой и, приоткрыв губы, дал понять, чтобы парень напоил его сам.

Пил дух долго и жадно. Морс струйками стекал по его подбородку, собираясь алыми бусинами в густой серебристой щетине. Таких «колючих» людей Нанас раньше не видел, у его соплеменников если что-то и росло на лице, то совсем редко и жиденько. Впрочем, он тут же поправил себя, что перед ним вовсе не человек, а какой принимать облик – решать самому духу, и почему именно такой, знает тоже лишь он один.

Напившись, дух долго и тяжело отдувался. Он явно почувствовал себя лучше. Даже лицо его чуточку порозовело, словно вобрало в себя сок брусники.

– Спасибо, – проговорил он, когда отдышался. Голос тоже стал теперь иным и хоть звучал по-прежнему тихо, в нем слышались уверенность и сила. Высшая сила, напомнил себе Нанас и ответил, покорно склонившись:

– Пожалуйста.

– Чего ты кланяешься? – поморщился заоблачный пришелец. – Кто я такой, по-твоему?

– Небесный дух, – честно ответил Нанас.

Пусть могущественное существо притворяется сколько хочет, но надо дать ему понять, что его уловки не сработали. Небесный дух вдруг задергался и стал глухо кашлять, хотя этот кашель подозрительно напомнил Нанасу смех. Если даже и так, подумал он, ничего – пусть посмеется. Добрее будет.

Но добрее дух не стал. Похоже, этот смех или кашель причинил ему боль – лицо вновь побелело, а на лбу выступил пот.

– Не дотянул… – прошептал дух, закрывая глаза. – Один двигатель… не успел… до ума… – Голос звучал все тише, а слова потеряли какой-либо смысл.

Но дух внезапно распахнул глаза и впился жадным взором в Нанаса. Голос вновь наполнился силой: – Озеро! Я видел озеро. Что это – Умбозеро, Ловозеро, Имандра?

– Луявр.

– Луявр? Ах да, это Ловозеро по-саамски… Ты саам?

Нанас удивился вопросу. Разве на земле, здесь, в Среднем мире, живет еще кто-нибудь кроме саамов? Вслух он это говорить не стал и лишь коротко кивнул.