Скиталочка. Куда он, туда и я

Метрах в десяти над ними порхала какая-то птаха – в орнитологии он был не силен. Но Пузик, похоже, разбирался.

– Эй, стрижик! – крикнул он. – Видно ли город? Близко ли до него?

– Видно-видно! – тоненько, но громко и отчетливо прочирикала птичка. – Близко-близко!

Иван подозрительно уставился на мудреца. Что такое чревовещание, он слышал. Впрочем, он мог бы поклясться, что писклявый голосок доносился именно сверху. И тогда он, задрав голову, крикнул стрижу сам:

– А что за город-то? Как называется?

Птичка испуганно пискнула и улетела.

– Ну ты дал, – укоризненно покачал головой Пузик. – Как в дудку подул. Если я сказал, что мы со зверьем друг дружку понимаем, то это не значит, что ум у них такой же как у нас. Разве что как у тебя…

– Но-но! – вскинул голову Ваня.

– «Но-но»!.. – буркнул старец. – Вот то-то и оно. С собакой там или лошадью еще можно о чем-то посудачить, да и то о простом. А у птички-то умишка – с ноготок! А ты ее о названиях… Еще бы о численности населения спросил.

Хотя, правду сказать, во?роны – те до пяти-шести легко считают, а какие и до десятка. Но то – птицы умные…

Между тем Иван с Пузиком взобрались по тропе на очередной взгорок – и Ваня ахнул: впереди перед ним красовался город, будто сошедший со страниц волшебных сказок. Или, скорее, с экранов фэнтезийных фильмов. Расписные купола и высоченные шпили башен и башенок, резные окна, в которых стекла сверкали бриллиантовым блеском… Блестели также те купола и башни, что были сделаны, казалось из чистого золота, а некоторые – то ли из платины, то ли пусть даже всего лишь из никеля, но сияли так, что смотреть было больно.

А в стенах переливались всеми цветами радуги драгоценные камни! Иван был уверен, что именно драгоценные, на меньшее такой город вряд ли бы согласился. И весь этот блеск, все это сказочное сияние будто высвечивало охватывающий весь город радужный купол.

– А ты не хотел идти, – горделиво усмехнулся мудрец, откровенно любуясь оказанным на Ивана эффектом.

Можно было подумать, что именно Пузик и возвел жилистыми загорелыми руками эту волшебную каменную сказку.

Ваня же снова стал думать, что он в коме. Но в такой коме он бы хотел задержаться немного подольше. Хотя бы настолько, чтобы успеть посмотреть на это чудо зодчества изнутри.

– Чего застыл? – хмыкнул старец. – Идем скорей, до захода солнца надо успеть – ночью и за твой волшебный камень ворота не откроют.