Упавшие в Зону. Учебка

Ёхи-блохи! Вы этого хотите?

Он чуть было не выпалил все-таки: «Тогда оставайтесь тут вместе с этим говоруном, никто вас силком не тянет», однако Тетерин его перебил нервным фальцетом:

– Но ведь альтернатива есть! «Дно Зоны»!

– Да никакая это не альтернатива! – закричал разведчик. – Это самоубийство!

– Только потому, что оттуда никто не возвращался? А зачем возвращаться в этот ад из нормальной жизни?

– Ну давайте просто застрелимся! Мертвецы тоже ведь из небытия не возвращаются.

– Постойте, – встрял в похожий уже на ссору спор Дед. – «Дно» – это не самоубийство. Это выход из Зоны. Мне чутье уже, так сказать, все уши про него прожужжало.

– Что?!.. – разом воскликнули все, кроме «богомола», хотя и тот обескураженно блямкнул.

– Откуда вы знаете, что «дно» – это выход?! – воскликнул Юлий Алексеевич.

– Я ведь уже сказал: чутье, – стушевался Катков. И махнул рукой: – Но толку-то от этого! Как его найдешь, это «дно»? Их, говорят, несколько в Зоне, только они на одном месте долго не стоят, гуляют туда-сюда.

И не увидать их никак, не почуять…

– Даже с твоим чутьем? – не удержалась Илона.

– Не знаю, я ни разу еще «дно» не встречал, – очень серьезно ответил Дед. – Если бы встретил – сразу бы прыгнул, не раздумывая.

– Мы знаем, где такое «дно»! – загорелся радостью Тетерин. – Наш коллега недавно в него провалился… Друзья! – обвел он всех торжественным взором.

 – Идемте скорее туда! Вы слышали, что сказал Николай Николаевич? Мы спасены!

– Первое, что мы услышали от Николая Николаевича, – сквозь зубы процедила Илона, – это стук его пулемета. Блямс особенно хорошо его разобрал. Да и вообще, не услышать Николая Николаевича весьма сложно – поговорить он горазд. И, разумеется, вещает одну только истину. А как же? Авиационный инженер, знаете ли! Без диплома, правда. Но ведь не станет же его чутье врать!

Все вдруг резко замолчали.

На удивление, даже Дед не стал ни возражать, ни оправдываться. А потом извиняющимся, будто даже заискивающим тоном заговорил профессор Сысоев:

– Да-да, все так… В том смысле, что мы не можем целиком положиться на слова господина Каткова. Нет-нет, я ни в коем случае не утверждаю, что он лжет! Но весьма вероятно, что он выдает желаемое за действительное. Или его чутье, если угодно.