Воплоэны 2. Полторы королевы

Приблизилась к сидящему Вилеону, запустила пальцы в его непослушные волосы, прижала к груди его голову… Он тут же обнял меня сухими, горячими руками и принялся целовать то, что оказалось возле его мягких, тоже очень горячих губ. А оказалось там то, что и нужно… И конечно же, после этих поцелуев я не смогла удержать сладострастного стона, не сумела устоять на ногах – повалилась на любимого, роняя его в мягкую, гладкую нежность белья и обвивая своей гладкой, мягкой, податливой нежностью.

Раз уж так получилось, что я оказалась над ним, то и взяла дальнейшее в свои руки.

Во всех смыслах взяла… Но совсем ненадолго, терпеть сладкую муку ожидания не могли больше ни он, ни я. И скоро я уже сидела на нем, двигаясь в такт порывистому дыханию любимого, ловя его воспаленный близостью жар, чувствуя под ладонью толчки его рвущегося ко мне сердца.

Я не помню, сколько раз мы менялись местами, сколько раз теряла связь с этим миром, взлетая в ослепительную высь, где не было ничего, кроме блаженного тепла и сладко обжигающего, вспыхивающего как звездный пульсар света.

А потом, взявшись за руки, чтобы продлить единение, мы долго лежали молча. Мой взгляд упал на небольшую картину, висевшую передо мной на стене. Раньше я ее почему-то не замечала. Возможно как раз потому, что с иного ракурса, кроме как с постели, она не бросалась в глаза. Да и вообще была невыразительной, словно у художника закончились краски ярких цветов. Пасмурное серое небо, на его фоне такой же серый, неказистый, похожий на «хрущевку» с башенками замок.

Даже на половину «хрущевки» – совсем небольшой. Единственным цветным пятном на картине было дерево, тоже нелепое, растущее будто не вверх, а вширь – приплюснутое и разлапистое.

– Что за сиротский приют? – кивнув на картину, повернула я голову к мужу.

– Ты о чем? – вернулся он из своих внутренних странствий.

– Вон там, на стене.

– Почти угадала, – улыбнулся любимый с заметной грустинкой. – Там и жили сиротки. Мы с младшим братом. Теперь только он.

– Этой твой родовой замок?! – рывком села я на кровати.

– Ну да. Бывший замок моего отца. Его деда, прадеда, прапра…

– Я поняла, – перебила я в нетерпении. – И что, он прям вот такой-такой?

– А какой еще? Я заказал картину художнику перед самым отъездом, чтобы осталась какая-то память. Прошло не так много времени, вряд ли что-то изменилось, он ведь каменный.

– И дерево там такое раскоряченное, или у художника рука дрогнула?

– Дерево по моей вине такое, – засмеялся Вилеон.