Воплоэны. Одно сердце для двоих

Во всяком случае второй завыл точно так же:

– У-ю-ю-ю-уй!

Первый, видимо от растерянности, ослабил нажим на руки, и я сумела их выдернуть. Быстро перевернулась на живот, поднялась на колени… Первый от моего взгляда попятился вглубь шалаша. На втором оказался желтый камзол. Цыпленочек, чтоб тебя! Он лежал, скрючившись, и громко стонал.

Эти стоны привлекли внимание кого-то еще.

– Э! Мне-то оставьте! – послышалось снаружи, а потом в шалаш протиснулся третий – в зеленом камзоле.

«Светофорные маньяки», – мелькнуло у меня в голове, но было уже не до шуток.

Третий маньяк выглядел настоящим шкафом.

– Ах, красавица! – протянул он ко мне огромные руки. Но тут заметил в непонятных позах своих товарищей и хмыкнул с явной завистью: – Эк вас перекорежило! Такая горячая штучка? Я тоже хочу!

– Хочешь – получишь, – буркнула я очень тихо, но шкаф услышал.

– Жду с нетерпением! – и опять протянул ко мне руки.

Я бы увернулась, но сзади меня схватил краснокамзольный.

За талию, гад, схватил, к себе, как родную прижал. Я ему, конечно, локтями-то двинула, но наугад же, не знаю, куда попала. А третий, зеленый, меня уже спереди лапать начал. Попыталась его пнуть – не тут-то было: очухался «цыпленок» и как был, лежа, обхватил мои ноги.

– А почему так нервничаешь, красавица? – усмехнулся шкаф, тиская мои груди. – От радости, что так много вокруг настоящих мужчин?

Коне-ечно! Особенно желтый – «вокруг». Лежа на земле. А настоящие – точно все.

Паразиты маньячные! Плесень светофорная! Ух, вот я сейчас по-настоящему разозлюсь…

Первый, краснокамзольный, продолжая обвивать мою талию, приложился поцелуем к шее. Шкаф полез толстыми пальцами под чашки лифчика. Желтый цыпленок встал на колени и пополз липкими от вожделения ладонями все выше, и выше, и выше… До трусиков осталось совсем ничего.

А вот этого я уже терпеть ну никак не собиралась! Тут еще и шкаф потянулся мокрыми губищами к моим губам. Первый же пиявкой присосался к шее.

Я выдохнула, собираясь с силами. Кто-то из троих понял это по-своему и горячо зашептал:

– Ага, расслабься и получай удовольствие.

Пальцы всех троих обнаглели до крайности: у толстяка вовсю гуляли под чашками бюстика, у краснокамзольного гладили мой голый животик, а у гадкого цыпленка добрались наконец до трусиков.

И тогда я, рванувшись, взревела:

– Ага?! Ага! А ну, катитесь все в ж…!

Громыхнуло так, что шалаш подпрыгнул.