Осада рая

– Нанас оттуда, а я – из Видяева! – упрямо притопнула Надя. – Я жила там все годы после катастрофы с батей… с мичманом Сергеем Игоревичем Никошиным. Вы ведь получили его радиограмму, разве нет?

Сидящий перед ними мужчина переменился в лице. Перестали подхихикивать и растерянно переглянулись Митрофанов с Коноваловым.

Сошин подался вперед, буравя девушку взглядом.

– Получили. Будин… Он что, долетел?..

– Нет, – глухо ответила Надя. – Он упал в районе Ловозера. И отправил ко мне Нанаса.

– Как ваша фамилия? – отрывисто бросил Сошин.

– Будина. Надежда Семеновна Будина.

– Семен… умер?

Надя кивнула и опустила голову.

Начальник охраны мазнул рукой по лысине, словно хотел снять шапку. Не обнаружив ее, растерянно заморгал:

– А самолет?.. На чем же добрался в Видяево этот… саам?

– На оленях, – сказал Нанас, слегка обидевшись, что о нем спросили так, будто его тут и не было. – А самолет сломался. Сгорел.

– Туда невозможно добраться на оленях, – по-прежнему глядя только на Надю, помотал лысиной мужчина.

 – Вокруг бывшего Мурманска на десятки километров такой фон, что…

– Я знаю, какой там фон! – со злостью выкрикнул Нанас. – Мои олени там умерли!.. Умер бы и я, но Семен дал мне волшеб… защитный костюм. – Он хотел еще сказать про оберег, но передумал, опасаясь, что Сошин снова начнет хохотать.

Однако тот, словно по-прежнему не замечая Нанаса, смеяться не стал, а повернулся к охранникам:

– Коновалов! Соедини-ка меня с начальником гарнизона.

– Так ночь ведь, Сергей Викторович…

– И что?

– Олег Борисович спит, наверное…

– Вот и разбуди, если спит.

Широколицый охранник недовольно поморщился, но подошел к столу, снова прижал к уху гладкую продолговатую штуковину и стал тыкать пальцем в подставку, на которой та до этого лежала. Потом он долго стоял, переминаясь с ноги на ногу и слегка пригнув голову, будто ожидая подзатыльника, а потом извиняющимся тоном заговорил:

– Олег Борисович, это Коновалов Сергей с центрального ка-пэ-пэ.

С вами хочет… Да, знаю… – Охранник вскинул левую руку и посмотрел на запястье. – Три двадцать семь… Но с вами хочет… Тут нарушители. Говорят, из Видяева… Так точно!.. А Сергей Викторович здесь… Так он и хочет… Слушаюсь!..

Красный как закатное солнце Коновалов отнял от уха гладкую штуковину и протянул ее Сошину, буркнув при этом:

– Я же говорил, что он спит!.. Обматерил меня…

– Разговорчики! – прикрикнул начальник охраны и сам прижал штуковину к уху.