Осада рая

Хотел сказать что-то еще – ласковое, ободряющее, но почувствовал, как перехватило вдруг горло, словно кто-то крепко сжал его большой сильной лапой. До Нанаса наконец-то дошло, что его не пускают в Полярные Зори – в тот самый рай, куда он так стремился… Сказать, что ему стало обидно и больно, – это значило ничего не сказать. И почему-то очень неприятно было думать, что эту обиду и боль увидит в нем сейчас Надя. Нет, он, конечно, не допускал и мысли, что она почувствует над ним превосходство или нечто подобное из-за того, что саму ее, в отличие от него, не выгоняют.

Но все равно на душе было гадко, захотелось поскорее уйти, убежать отсюда – и, желательно, как можно дальше.

Однако Надя словно прочитала его мысли.

– Только ты никуда не уходи! – быстро подняла она испуганное лицо с влажными полосками на щеках. – Ты меня жди! Я обязательно вернусь! Все им расскажу и вернусь за тобой.

Нанас краем глаза заметил, как Сошин шепчет что-то кивающим в ответ охранникам.

Затем тот водрузил на лысину шапку и позвал:

– Все, Надежда Семеновна. Все, едем!

Нанас разжал объятия. Надя попятилась от него, продолжая шептать:

– Только ты жди… Я вернусь!..

Стоило закрыться за ней с Сошиным двери, как к Нанасу шагнули Митрофанов и Коновалов:

– Пошли.

Они вывели его к двери в стене, открыли ее мощные засовы и, не особо церемонясь, вытолкали парня наружу. Затем Коновалов остался с ним, а Митрофанов пошел открывать проходы в проволочных заграждениях.

Открыл, призывно махнул рукой, и Нанас получил очередной тычок в спину.

– Зачем? – огрызнулся он. – Я и так пойду.

– Еще бы ты не пошел, – скривил в усмешке губы Коновалов. – А если захотим, – он положил руку на висевший у него спереди автомат, – то и побежишь.

Уловив жест охранника, Нанас вспомнил, что остался безоружным.

– Верните мой автомат, – буркнул он.

– Может, лучше пулемет? Или сразу танк? – хохотнул охранник, но тут же презрительно скривился и опять подтолкнул его: – Давай, проваливай! Забудь сюда дорогу и дикарям своим тоже скажи, чтобы не думали к нам соваться, – мы не всегда такие добрые.

Нанас понял, что ничего он от этих людей не добьется. Да и ясно было, что говорить с ними, а уж тем более о чем-либо просить, без толку – они лишь выполняли то, что сказал им начальник охраны. А тот, судя по всему, тоже выполнял приказание своего начальника.