ПАЗЗЛ (Работа над ошибками)

 – Опять, что ль, на рыбалку собрался?

Алексей уловил в голосе тетки добродушные нотки; вчера он, хоть и пришел заметно навеселе, но не закатывал пьяных рыданий, не бегал за добавкой, а вместе со всеми попил чаю перед сном, рассказав даже пару забавных историй. Тетя Вера в ответ пошутила: «Почаще тебе надо к Митричу ходить». К тому же «отошла» к вечеру Лиза – помогли, видимо, заговоры Агнии, – и хоть не смеялась вместе со всеми, но уже разговаривала и вела себя нормально.

– Тетя Вера, Митрич вчерашней историей заинтересовался, – честно ответил Алексей, так как врать ему совершенно не хотелось, – просил показать место, где ребята вчера напугались.

Пусть Пашка с нами тоже сходит.

– Чего там старому дурню надо? – заворчала тетя Вера. – Мальчишка и так напугался вчера, куда его опять тащить? Да и рано еще, пусть хоть выспится.

– Бабушка! Я уже не сплю! – в одних трусах и майке выскочил из спальни Пашка. – Можно я пойду с дядей Лешей?

– Да что вы придумали-то? – уже всерьез рассердилась тетя Вера. – Что там тебе вчера этот старый пьяница наговорил?

– Тетя Вера, он не пьяница, – мягко, но строго ответил Алексей.

 – Михаил Дмитриевич – бывший ученый, он хочет попытаться во всем разобраться.

– Кто ученый – Митрич?.. – всплеснула руками тетка и засмеялась, но вдруг осеклась. – А кто его знает – может, и ученый, все вон книжки читает… Правда ученый, что ль?

– Правда, тетя Вера, – серьезно сказал Алексей.

– Гляди-ко, – покачала головой тетка. – Ну, идите, раз ученый… – и тут же снова прыснула: – Митрич – ученый, ну анекдот!

Дверь в избу Митрича была открыта.

«Видать, ждет нас уже старик, не терпится ему», – подумал Алексей и зашел в сени. Пашка попытался шмыгнуть следом, но почему-то – он и сам потом не мог сказать, чем это было вызвано, предчувствием, что ли? – он не дал племяннику войти.

– Подожди на улице, мы быстро. Михаил Дмитриевич уже собрался, наверное.

Пашка спорить не стал: утро выдалось прекрасное, и встречать его на свежем воздухе было более чем приятно.

Алексей же, постучавшись в дверь, ведущую из сеней в избу и не получив ответа, пожал плечами, но все же открыл и эту дверь. В жилище Митрича царила тишина. А еще там еле уловимо пахло чем-то неприятным, вроде тухлых яиц или вообще – испорченной пищи. Алексей огляделся в первой комнате, бывшей также и кухней. Все в ней было как вчера, только посуда после вечернего застолья была вымыта и расставлена в подставку-сушилку, а стол тщательно вытерт от крошек и пятен.