Мой любимый предатель

Я отвечала зазубренными (хоть посреди ночи подними – вспомню) дежурными фразами и откровенно скучала, пока не обнаружила на себе острый, словно дамасская сталь, пронзительный взгляд угольно-черных глаз.

Молодой парень возраста немногим старше моего стоял в дальнем углу помещения, отличаясь простыми джинсами и черной майкой с короткими рукавами от разодетых в дизайнерское павлинов.

Мне стало любопытно, что он здесь забыл, но очень не вовремя подоспел кузен с поздравлениями, так что я потеряла незнакомца из виду.

Будучи на взводе после происшествия с ассистенткой, я расценила чужое прикосновение как вторжение на мою личную территорию.

«Дотрагиваться до меня было отвратительной идеей. Тем более, постороннему человеку», – произнесла воображаемая я, а настоящая приложила все самообладание, чтобы не взорваться. Что ж, годы в шоу-бизе не прошли даром: медленно повернулась к незнакомцу и спокойно бросила.

– Вам автограф? – мысленно я уже расписалась, где он там хочет, и придумала тысячу и один предлог, почему нам не стоит продолжать знакомство, с запозданием понимая, что говорю с заинтересовавшим меня мужчиной.

– Нет, – его отказ огорошил меня. Только сейчас я заметила, что у него в руках нет характерной для журналиста (коим он мог оказаться) атрибутики: ни ручки, ни листка, ни диктофона. Между тем, он самоуверенно продолжил. – И интервью тоже не нужно.

После того как он немного пошатнул свойственные мне стереотипы, захотелось рассмотреть его детальней: не слишком примечательная внешность, не урод, конечно, но и не красавчик с обложки, обычный.

– Я…тебе…предложение…труслива, – фразы долетали до меня обрывками, потому что сосредоточена я была на другом – на его дыхании, скользившем по моей шее. На пальцах, сжавших запястье и переместившихся на тыльную сторону ладони.

Я списала странную реакцию своего организма на то, что у меня давно не было близости, а не на природный магнетизм наглого брюнета, купаясь в его чувственных прикосновениях. Мозг соображал туго, догадка оформлялась медленно, со скрипом, как приходят в движение шестеренки годами не смазываемого механизма. Но стоило на пару секунд отрешиться от происходящего, как паззл сложился и меня прошило молнией осознания.