Любовь – полиция 3:0

– Только попробуйте, я вам врежу! – теперь уже Галя замахивалась на Шишликова зелёным мешком.

За ходом сражения с широкой улыбкой наблюдал пожилой турок. Видимо, ему вспомнились молодость, победы и поражения в борьбе за гордое девичье сердце. Он смотрел, как за другое девичье сердце боролся другой мужчина. Всё было по-другому, и всё было так же. Ничего не менялось. Шишликов подставлял Гале шею:

– Можешь в мешок камней положить.

И он тоже вспомнил, что всё это уже было. Но не с другими, а именно с ним и с Галей.

Всё повторялось. Как заезженный фильм. Прокручивался один и тот же сценарий. Рассказывался один и тот же анекдот. Ему было стыдно за повторы. «Это уже было, Галя. Было и в нашем городе, и в столице, и в Койске!»

– Проваливайте! – продолжала Вика.

– Я не к тебе приехал.

– Вы уже достаточно на Галю посмотрели.

– Ещё чуть-чуть провожу вас и пойду на вокзал.

– Так, Галя, где там у нас телефон полиции?

Вика перескакивала с одних манипуляций на другие. Из наседки она превратилась в маму двоечника: «Так, где там у нас ремень?» Шишликов поражался серьёзности, с которой Виктория хваталась за очередную глупость: «Неужели Вика думает, что с ним так можно? Что он ей, ребёнок?» Галя решила подыграть сестре и тоже превратилась в маму.

– Этот? – она выставила на обозрение дисплей телефона, на весь экран которого сверкала эмблема полиции.

– Нет, другой! – погрузилась в свой телефон Вика.

Поиски номера затянулись на пару минут, возникла долгая неловкая пауза, и Шишликов предложил разрядить обстановку:

– Ладно, я, пожалуй, пойду.

– Ха! – подмигнула Галя сестре: – Смотри, как заторопился. Испугался!

– Вовсе не испугался! – стал оправдываться Шишликов: – Просто вас тоже задержат, а вы торопитесь.

– А нас за что? – возразила Вика.

– Как свидетелей. Вы же должны будете дать показания, объяснить полицейским, что я натворил.

– Да нам ничего рассказывать не придётся, вас уже и так все знают! – ухмыльнулась Вика.

Галя насмешливо поддакивала сестре:

– Да.

Поверьте, про вас там все всё уже знают.

– Хорошо. Тогда остаюсь. Подожду! – согласился Шишликов.

Снова повисла неудобная пауза. Вика замялась:

– Дело в том, что только через две недели.

– Что через две недели?

– Закон в силу вступит.

– Какой закон?

– Такой – вам тогда ничего нельзя будет.

– А сейчас всё можно, что ли?

Абсурдность разговора становилась настолько явной, что сёстры замолчали.