Трудовые будни барышни-попаданки 4

Любой… ладно, почти любой оружейник скажет, что нарезки в стволе увеличат дальнобойность, но уменьшат скорострельность.

Я кивнула, с улыбкой созерцая, как муж, опять став мальчишкой, разбирает автомат с закрытыми глазами. Вообще-то я не беспокоилась, насчет оружия мы говорили не раз. Миша не сомневался: он легко сформирует конструкторский коллектив, который за год работы создаст простой, но действующий пулемет… Вот только зачем? Массовый выпуск такого оружия легко освоит тульский завод, но заводы в Манчестере и Лидсе освоят еще быстрее – такие секреты долго не держатся.

Поэтому мы сообща решили: драконов на волю не выпускать, и Мишины оружейные эксперименты не шли дальше капсюльных револьверов – их и так начнет штамповать Кольт через полтора десятилетия. Не грех его опередить и на этом подзаработать. А заодно «прокачать» хоть какой-то элемент будущей российской промышленности.

Конечно же, самокат изготавливался не в таком секрете, как оружейные новинки. Поэтому не избежал пытливых взглядов учеников – талантливых юнцов от двенадцати до шестнадцати лет, обучавшихся в моей усадьбе техническим наукам.

Позавчера я обнаружила Павлушу Волгина, успевшего соорудить копию невиданного двухколесника и рассекавшего на нем по аллеям. Пришлось договориться с Павлушей о том, что он спрячет свою игрушку на три дня, а в дальнейшем будет помнить о «привилегированном праве». Кстати, Павлушин самокат по ходовым качествам не уступал нашему, и парень был включен в группу разработчиков, призванных добиться, чтобы руль не клинило.

Подарок получился на славу. Легкий, быстрый, надежный – катайся, доченька.

Можно добавить – протестированный. Конечно же, мамой. Здание огромное, дети, живущие в правом крыле, так и не поняли, что за непривычные звуки доносились из левого, когда их мама носилась по анфиладе, изучая опасные повороты и удачно огибая углы. Или не всегда удачно. Ничего, жива и почти без синяков. Зато ощущение… Первый раз за эти девять лет каталась на двух колесах.

Слуги поглядывали вслед с удивлением, ворчали. Я не сомневалась – основное ворчание впереди, когда подарок будет вручен. Ничего. За эти годы я привыкла – все мои новшества будут встречаться ворчанием на любом уровне, от горничной до вдовствующей императрицы. Как управиться с императрицей, пока не знаю. Свои же люди пусть ворчат. Пока они сыты и не страдают от обидных барских чудачеств, легкая воркотня – плата за верность.