Трудовые будни барышни-попаданки 4

Если же самокаты войдут в моду, то воркотня сменится руганью: что за нечистая сила носится, сбивая людей и дразня собак? А может, этого не произойдет. Мостовые пока не настолько гладкие, чтобы разогнаться. Так что это новшество – для дворцов, для особняков с длинными коридорами. И хорошо – пусть юная аристократия приучится к простейшей механике…

Все эти мысли мелькнули у меня в голове за несколько секунд. А потом…

– Маменька-а-а! – воскликнула дочка и с разбега прыгнула мне на шею. Если бы Саша не подхватил самокат, к вчерашним синякам добавился бы новый, на ноге, от упавшего руля.

Спасибо, сынок! А доченьку я удержала. Или у меня силы растут, как у того греческого атлета, что сперва носил теленка, потом быка. Или своя ноша не тянет. Но устояла. И какая разница, кто это видит и что об этом думает.

Пока Лизонька обнималась и повторяла, как меня любит, Саша устроил тест-драйв. Сначала самокат чуть не вырвался из его рук. Потом повез, до ближайшей стены…

Я никогда не говорила сыновьям, что мальчики не плачут.

Зато всегда убеждала их, что, если ты виноват, жаловаться нельзя. Поэтому Сашка просто потирал лоб – надеюсь, и шишки не будет.

Лизонька подняла самокат. Но не встала на доску, а попросила:

– Маменька, покажи, как кататься надо.

Если просят о мастер-классе – почему бы не продемонстрировать. Я встала, оттолкнулась, покатила по коридору. И резко свернула, чтобы не врезаться в человека, столь же резко идущего навстречу, – молодого секретаря Никиту.

– Эмма Марковна, здравствуйте, – сказал он, профессионально демонстрируя отсутствие удивления.

 – С карельского завода письмо.

Я вздохнула. Сама же приучила персонал, что любые новости, требующие моей личной реакции, доставляют безотлагательно.

Глава 4

Сентябрь 1824 года

Уважаемый мистер Дэниэлс!

Позвольте продолжить прерванный отчет. Итак, мы остановились на том, как меня разбудил протяжный гудок, который означал прибытие в Новую Славянку – так называлась усадьба миссис Шторм, по имени небольшой реки, впадающей в Неву неподалеку от упомянутой Ижоры.

Я не хронометрировал время пути, но, несомненно, мы проделали его быстрее, чем на борту колесного парохода, не говоря уже о судне с несовершенным, экспериментальным винтом.

По пути к трапу мистер Макаров говорил о пассажирах. Господин с тростью – князь Козловский, прибыл с намерением продать железоплавильный завод на Урале. Вдова капитана надеется устроить своего сына в школу госпожи Шторм.