Обретая суперсилу. Как я поверил, что всё возможно. Автобиография

Надо сказать, что планов играть в каньонах с гравием у меня не было.

Впрочем, и самих каньонов в радиусе десяти миль от нашего дома тоже не наблюдалось.

Но было важно показать мне, чем все может закончиться, если я, возможно, задумаю поехать через весь город, чтобы поиграть в каньоне. И вот я смотрел на гроб, цветы, на церковь, полную скорбящих людей. Моей бабки не было среди них. Полагаю, в тот день где-то проходили более богатые похороны, где подавалась еда получше. Я видел мертвеца первый раз в жизни: неподвижное тело манекена, бледные щеки, слишком очевидно подкрашенные косметикой, – все это не оставило у меня сильного впечатления, я не был знаком с мальчиком в гробу и был слишком мал, чтобы понимать что-то о смерти.

Понимание того, что такое смерть, пришло чрез несколько месяцев спустя, когда совершенно неожиданно в возрасте пятидесяти трех лет умер Виктор Рафаэль Рахвальски.

Попрощаться с умершим пришло множество знавших и любивших его людей. На этот раз горе и плач моей бабушки были искренними, она не притворялась, не старалась привлечь к себе внимание и не думала о пирогах с поминального стола.

В определенный момент она настолько обезумела от горя, что разорвала на себе одежду и рухнула на пол. Пока все занимались бабушкой, я, так и не понимавший ничего о смерти, подошел к открытому гробу. Мне никак не могло прийти в голову, что мой друг пан Рафаэль там делал. Ведь нужно было рисовать, а потом идти за мороженым на угол улицы и тянуть на веревке мою голубую педальную машину. Я протянул руку и дотронулся до манжеты рукава умершего.

– Пан Рафаэль, вставайте, нам надо идти.

Кто-то вскрикнул за моей спиной. Отец в смущении быстро оттолкнул меня от гроба, а бабушка снова упала в обморок.

А пан Рафаэль безучастно лежал в гробу.

Позже я стоял в дальнем углу комнаты и смотрел, как гроб закрыли крышкой и погрузили в катафалк, чтобы отвезти на кладбище. Я помахал рукой вслед похоронной процессии.

Проходили дни, и я постепенно начинал понимать, что больше никогда не увижу пана Рафаэля.

Моего друга больше не было рядом, остались одни только монстры.

На этом Год Смерти для меня не закончился.

ПРОХОДИЛИ ДНИ, И Я ПОСТЕПЕННО НАЧИНАЛ ПОНИМАТЬ, ЧТО БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ УВИЖУ ПАНА РАФАЭЛЯ. МОЕГО ДРУГА БОЛЬШЕ НЕ БЫЛО РЯДОМ, ОСТАЛИСЬ ОДНИ ТОЛЬКО МОНСТРЫ.

Однажды холодным ветреным днем София взяла мать и меня на кладбище на ежегодное паломничество к могиле ее первенца.