До чего же довёл меня блюграсс. Блюзы и монстры, которые разрушали мою жизнь

В своём тогдашнем возрасте она смогла разглядеть и осознать лицемерие и могущество Великого Зверя, подёнщину, скуку и однообразие, зверскую ненависть и агрессивность, копимую в теряющей рассудок культуре гойского мидл-класса. То же самое она замечала и среди своих. И не просто умела всё это описать. У неё получалось разложить предметы по полочкам, как у преподавателя. Она разъясняла каждую тему, делая её постижимой, хотя в целом вся эта ахинея была лишена смысла.

Бессмыслицу я мог осознать и сам. Её все вокруг ощущали.

Вот почему я провожал её до дома после занятий ежедневно, посвящая каждую минуту нашим «играм».

Но мы не играли с ней в то, во что играют другие дети. Мы не растрачивали энергию друг друга на глупую беготню и преследование. Мы стимулировали наш интеллект, препарируя лицемерие, безумие и глупость управляющих нами взрослых.

И хотя на первых порах я был только её слушателем, вскоре я стал делать самостоятельные открытия по теме «общества», в котором мы живём.

Потому я и был избран её учеником, а она моим гуру. Потому и оказались мы неразлучны. Ежедневные встречи с Натали стали для меня источником реальных знаний.

Никто не мог так хохотать, как она – громко, утробно, до изнеможения. И очень привлекательно.

Мы понемногу изучали идиш. От неё я узнал, что такое «фарпочкет» и «цицмус». Всё они были частью иносторонней чарующей парадигмы, о близости которой не подозревали те, кто живёт по шаблону WASP.

Мир, в котором всё иначе от и до. Поясняя его ключевые слова, она позволяла такие виражи воображения и отдалённые (far-blown – farblondjet) примеры, что мы потом хохотали как ненормальные, не в силах вымолвить ни слова по многу дней. Истерический смех сопровождал нашу каждую встречу.

Моим любимым словом стало «онгепочкет» – нечто сложное, но бессмысленно сложное, как само наше существование, о котором мы придумывали песенки, бесконечные, как оно само:

Где ты был, Билли-бой, Билли-бой,

Говори, где ты был, славный Билли?

Я ходил и гулял, сдобный бублик берлял,

Что у Гегеля спёр на могиле…

Или:

Чёрт понёс меня в гетто,

Где гуляли скелеты…

Или:

Я летал к Папе Пию

Делать кулоскопию.

Или:

Ездил к Урбану-папе

За тюрбаном на драпе.

Или:

Повесив кипу на менору,

Надену я шляпу-федору.