Смена. Военный дневник подполковника Джордже Аничича

Вероятно, когда я жую, то весь страх, переживания и тревога уходят через зубы. Может, мне это только кажется, но я чувствую себя лучше и уверенней, и это успокаивает людей.

В 18.55 на пейджер получил сообщение от Дани. Он находится в Печинцах у сотрудника полиции Ковачевича. В 19.00 переходим в готовность № 2.

По имеющимся оценкам, которые опубликованы в газетах и подтверждены НАТО, повреждено и уничтожено 32–36 самолётов коалиции. Материальный ущерб огромен. Голландские и норвежские пилоты отказались летать. Потери составили 88 человек погибших, около 1500 солдат в Македонии бросили оружие и дезертировали на территорию Греции и Болгарии.

Селезнёв заявил, что Ельцин и Лукашенко согласились принять Югославию в состав союзного государства России и Белоруссии. У пограничного поста Кошаре албанцы пытались перейти на территорию Югославии. Серьёзный международный инцидент. Они разбиты, как и много раз раньше. Всё это я услышал в новостях в 18.00. Редко смотрю телевизор и читаю газеты. Поэтому между происходящими событиями в мире и моими записями почти нет никакой прямой связи. Я не видел своими глазами разрушений. Может быть для нас, сидящих в кабине СНР на природе, это и лучше.

Дани мне сообщил, что генерал Бане Петрович приезжал, но очень торопился и не успел посетить людей на огневой позиции, то есть мою боевую смену. Сидим и размышляем что это несправедливо по отношению к людям, которые не попали в список сбивших самолёт: записывающий и планшетист солдат Давор Бложич, мой помощник руководителя стрельбы майор Борис Стоименов, расчёт ДЭС и П-18, взвод связи.

В 19.25 по гражданскому каналу связи получили сигнал о переводе в готовность № 1, и через 3–4 минуты я доложил о готовности. Благоевич потребовал, чтобы ему сообщили о готовности установленным сигналом, а так он якобы не понимает. Неадекватный человек. В этих условиях необходимо общаться на понятном языке, а не официальными сигналами. Он по-прежнему использует привычный для мирного времени способ общения. Ещё не перестроился к условиям войны.

При первой возможности пошлю его в …, потому что он меня всегда раздражает. Отношение к нему моего расчёта крайне отрицательное.

Данка вчера мне рассказала историю о том, что из трёх пилотов НАТО, полетевших нас бомбить, один не смог сбросить бомбы, развернулся и улетел на аэродром Сараево. Не знаю, из какой страны был этот пилот, но, вероятно, у него проснулась совесть, и он не смог совершить преступление. Два других пилота сделали своё дело.