Александр Градский. Гранд российской музыки

И артисты, которые… Даже если кто-то умер уже – Милляр, Касаткина, Зельдин в роли Аримана, Леонидов, Макаревич в роли буфетчика Сокова. Да, это Андрей Макаревич, но он в роли. Вот так загримирован, понимаешь? Причем это просто делается – компьютерная графика, и все. Идея сумасшедшая. Просто много денег надо. Восемьдесят тысяч долларов примерно стоит нарисованная на компьютере минута такого фильма. А у меня три часа. Вот умножаем тупо восемьдесят тысяч долларов…

– Больше. Там концепт – художники, поэтому больше.

На разработку понадобится время. Сначала образы найдутся, потом уже их только можно анимировать.

– Я не думаю, что это больше, я думаю, что меньше, но года два с половиной – три придется сидеть в большой комнате двадцати человекам и рисовать.

– Но эти-то ребята есть, которые нарисуют?

– Ребята есть хотя бы те, которые Земекису рисовали, режиссеру диккенсовского мультика, но как их работать посадить?

– Тебе не кажется, что когда бабло становится очень пухлым вокруг, то как раз свобода исчезает?

– Как тебе объяснить, у меня очень пухлое бабло последние тридцать пять лет – и ничего не исчезло, свобода на месте.

– Но ты про него все время говоришь…

– Если про него не говорить, его не будет.

– Но ты про него еще и думаешь много.

– Конечно, думаю. Я каждый день думаю, как сделать так, чтобы завтра мне не нужно было ни у кого ничего просить. Если мне нужно купить унитаз, так я знаю, откуда взять деньги.

– Сейчас мы говорим про золотой унитаз?

– Не хохми. Обычный. Главное, чтобы была возможность на него присесть. Это мелочи, конечно, но дело вовсе не в унитазе, а в том, что я, к примеру, на «Голосе» захотел хор привезти, тысячу долларов заплатил за автобус, они приехали раз, потом еще… Я же на Первый канал не пошел с просьбой: «Дайте мне автобус, чтобы привезти детей из Клина», – а спокойно заплатил. Тихо и мирно. Приехал хор, охренительно спел. Потом они еще раз приедут, уже 13 декабря.

Мне ни с кем не надо договариваться. И объяснять: «Знаете, нам надо детей привезти, тридцать человек, из города Клин». Меня отошлют в одну редакцию, во вторую редакцию, в третью, потом – на х**. Я спросил руководителя хора: «Вы можете автобус заказать?» – «Да, можем». – «Сколько стоит?» – «Столько-то». Ну, бутерброды, кола, горячее… Я говорю: «О’кей, везите». И вопрос решился.

О несоизмеримости.