Александр Градский. Гранд российской музыки

Причем в его случае оно может быть не только музыкальным, но и стихотворным – в 2011 году вышла книга его стихов «Избранное», которая продержалась на лидерской позиции продаж несколько недель (наша беседа, посвященная выходу издания, – в этом же разделе, ниже).

Как поэт, Градский заслуживает, я считаю, самого большого внимания:

Когда я был моложе и недалек умом,

Все верил, что судьбою я отмечен.

О струны рвал рук кожу и думал лишь о том,

Как мне себя скорей увековечить.

Я думал, надо проще быть, за хвост ловить момент

И много значить или означать,

И мне на ГЛАВНОЙ площади поставят монумент,

Чтобы под ним свиданья назначать.

И я, на население взирая свысока,

Всех попирая бронзовой пятою,

Являл собою б мнение, что надо жить наверняка

С чугунным лбом и со спиной литою.

И вот сбылась идейка, и стал известен я,

Но не таким, каким был в самом деле.

Судьба моя – индейка, тупая бестия.

Купили нас, зажарили и съели.

Когда человек постоянно находится в родовых муках, ему не до переживаний на тему своей востребованности, он занят внутренними процессами.

А поклонников Градскому всегда хватало на то, чтобы зарабатывать себе на жизнь, причем от избыточной популярности он никогда не страдал, хотя в эпоху «Голоса» его узнаваемость достигла рекордной отметки.

* * *

– Как можно определить пять плюсов и пять минусов массовой известности?

– Не буду я этой фигней заниматься, считать… много и того и другого.

* * *

Действительно, зачем думать о том, что не мешает? В силу «природного авторитета» Градский никогда не страдал от настырности простоватых поклонников, люди его в целом побаиваются.

Ну а девушки, подбегающие за автографом, не мешают никогда (ну, если ты не Джастин Бибер…).

* * *

– Что комфортнее: быть признанным в узком кругу ценителей или радовать собой массы? Как можно сопоставить эти ощущения?

– Про узкий круг ничего не знаю, не помню… сразу было много ценителей.

* * *

На самом деле у него до «Голоса» никогда не было аудитории, соизмеримой с его харизмой.

Да, фанаты были, есть и будут. Это – то, что называется ядерной аудиторией. Однако ядро ее составляют в значительной степени люди, не всегда адекватно оценивающие полифонию личности АБГ. Для многих он просто прекрасный певец, раз и навсегда перепахавший души пахмутовским шедевром «Как молоды мы были», и не более того (на эту тему АБГ охотно и часто иронизирует).