Портрет в черепаховой раме. Книга 2. Подарок дамы

Про Париж с Римом я уж не говорю!

– Погоди, будет и для газет клубничка! Дай дождаться приказа! И тогда уж начнём действовать!

И Сипягин быстро засеменил по дворцовому коридору. За ним проворно вышагивал Яков Шумахин.

Из-за колонны вышла фрейлина.

– Боже мой! – прошептала она. – Ужас-то какой!

* * *

Вдовствующая императрица Мария Фёдоровна с помощью камеристки и парикмахера укладывала причёску. Вошла княгиня Голицына.

– О, княгиня! Как кстати! Если б не этот коварный корсиканец, я бы вам сказала: bonjour, но, – Мария Фёдоровна вздохнула, – говорю: добрый день!

– Добрый день, Ваше Величество!

– Как ваши дела? Всё в порядке?

Голицына промолчала.

– О, вы мне совсем не нравитесь! Schlecht, schlecht! Что случилось?

– Подверглась гнусным издевательствам!

– Mein Gott! – возмущённо произнесла императрица и с интересом добавила. – Кто же посмел?

– Вертопрах. Ничтожный офицеришка! Даже слова на него тратить жаль!

– О, понимаю, понимаю! Эти несносные фавориты! Им не дано оценить те чувства, которыми мы с такой щедростью одариваем их!

– Нельзя ли, Ваше Величество, хотя бы одного из них – в острастку прочим – удалить из гвардии? Куда-нибудь в глушь!

– Неужели до этого дошло? Пренебрёг такой жемчужиной?

– Увы, Ваше Величество.

Вышел бы указ высочайший, карающий фаворитов за неверность! В Сибирь их! В Петропавловскую крепость! В кандалы! И кнутом!

– О-о-о, княгинюшка, чего захотела! Чтобы опустел наш Санкт-Петербург? Как после чумы, холеры или пожара жуткого? Посмотрите вокруг себя – всюду сплошь фавориты и фаворитки! Прислушайтесь – фью, фью, фью! Это свистят стрелы Амура.

И никакие крепости от них не укроют! Даже мой августейший супруг, царство ему небесное! – Мария Фёдоровна перекрестилась. – Нелидову, личную мою камеристку, взял в фаворитки. Потом другую завёл – Лопухину! Весь Петербург об этом сплетничал!

– Увы, Ваше Величество, – согласилась Голицына.

– А за Лопухиной из Москвы хвост потащился! Да ладно бы, только родные! Вспомни, кого она с собою привезла? Своего фаворита, кстати, нынешнего шефа твоего, княгиня, кавалергарда!

* * *

По пустынному коридору Зимнего дворца быстрым шагом шла фрейлина – та, что оказалась случайной свидетельницей разговора клевретов Великого Князя.

У одной из дверей она остановилась и постучалась.

– Qui est lа? – послышалось из?за двери. – Кто там?

– Puis-je entrer? – спросила фрейлина, открывая дверь.