Портрет в черепаховой раме. Книга 2. Подарок дамы

– Добрый день, Оленька! – склонился в приветствии Рунич. – Счастья вам необъятного и жениха венценосного!

– Спасибо на добром слове! – ответила Ольга, удаляясь.

– Кто это? – тихо поинтересовался Гончаров.

– Фрейлина вдовствующей императрицы. Добрая душа. Но посплетничать, понаушничать большая мастерица! С нею ухо востро держи!

– Так что Нессельроде?

– Вошёл туда, куда ему ступать не дозволялось. Император его увидел, вспыхнул, рассвирепел и крикнул громовым голосом: «Ты зачем? Где Волконский?» И выставил Карла за дверь.

А когда явился Волконский, в гневе на него набросился: «Как так? Я звоню, а ты не идёшь!» «Ваше Высочество…», – начал было Волконский. «Что? Оправдываться?! В Сибирь!». Тот в ответ: «Ваша воля, Ваше Величество, но позвольте с семейством проститься?». «Можешь! – разрешил император. – Но потом – прямо в Сибирь!».

Раскрылась дверь, и показался чиновник.

– Евгений Алексеич! Легки на помине! Входите – ждём-с!

– Да, да, Дмитрий Сергеич! – ответил Рунич и обернулся к Гончарову.

 – Погуляй пока! Картины посмотри! Я недолго.

* * *

Княгиня Голицына стояла у окна и смотрела на набережную Невы. Появилась кавалерственная дама Наталья Кирилловна Загряжская, урождённая графиня Разумовская, бывшая замужем за Николаем Александровичем Загряжским, родным братом генерал-поручика Ивана Загряжского.

– Княгинюшка, добрый день! – поприветствовала кавалерственная дама.

– Здравствуй, Наталья!

– Прими поздравления! От всей души!

– С чем? – в удивлении вскинула брови Голицына.

– Ну, как же! Великий Князь, говорят, после кавалергардов к павловцам пожаловал, и твой Борис удостоен августейших похвал.

– Иначе и быть не могло! – с надменной гордостью произнесла княгиня. – Он же не кто-нибудь, а князь Голицын. Восемнадцатое колено от Гедимина!

– Но в барабаны-то он, положим, всё-таки бил! – с ехидцей напомнила Загряжская.

– Бил, – согласилась княгиня. – Доказав тем самым, что служба государева – штука претонкая и пресамонравная.

– Известный шут придворный тоже из рода Голицыных! – не унималась Загряжская. – Квасник, он же хан самоедский, на карлице женатый!

Княгиня потемнела лицом и ледяным тоном ответила:

– Но был в том роду и претендент на престол российский. Наравне с Романовым. И если б не…

Из дальнего коридора послышалась тяжёлая поступь, Голицына смолкла, и обоюдное подкалывание прекратилось.

Показались два генерала – Уваров и Голицын.