Портрет в черепаховой раме. Книга 2. Подарок дамы

– А Васильчиков тут причём?

– Притом, – начал отвечать Рунич, – что стал ухаживать за Лопухиной…

– … не боясь навлечь гнев императора! – закончила фразу внезапно появившаяся Голицына. – Добрый вечер, господа!

– Добрый вечер, Наталья Петровна! – в один голос произнесли молодые люди и раскланялись.

– Так вот о Мите Васильчикове! – продолжала княгиня. – Как-то на балу Лопухина призналась ему, что ей очень хочется повальсировать.

– Она не знала о приказе императора? – спросил Гончаров.

– Знала или не знала, не в этом суть! – ответила Голицына.

 – Желание дамы – закон для кавалера! И наш Митя смело подошёл к оркестру и объявил якобы от имени государя, что велено играть вальс.

– И оркестр заиграл?

– Да, – с улыбкой произнесла княгиня. – И наш Васильчиков вместе с Лопухиной стал вальсировать. Но тут появился Павел.

– Случился скандал? – предположил Гончаров. – Кавалера в Сибирь сослали?

– Нет. Император нашёл, что пара отлично вальсирует, и похвалил их. С тех пор о запрещении вальса и помина не было! – закончила Голицына свой рассказ и добавила, глянув на Гончарова.

 – Сей танец мне тоже по душе!

– Желание дамы – закон для кавалера! – негромко произнёс молодой человек.

И закружился с княгиней в вальсе.

* * *

А в театре на Невском проспекте закончилось представление. Публика направилась к поджидавшим её экипажам.

За углом театрального здания в густой тени Сипягин тихо сказал:

– Ну, с Богом!

Стоявшая рядом с ним дама с вуалью на шляпе и мужчина в чёрном цилиндре, надвинутом на самые глаза, смешались с толпой.

Из театра вышли штабс-ротмистр Алексей Охотников и поручик Егор Краснов.

– Пожалуй, ещё успеем к Апраксиным! – сказал штабс-ротмистр.

– В самый раз! – согласился поручик.

– Последний холостяцкий бал? – с улыбкой осведомился Охотников.

– Как бы княгиня его не испортила! Вдруг заявится?

– Entschuldigen Sie mir bitte! – раздался вдруг голос, и перед кавалергардами появился мужчина в цилиндре, надвинутом на самые глаза, говоривший с сильным акцентом.

 – Простите меня, господа! Я совершенно случайно слышать. Вы говорить: бал, Апраксин. Я тоже должен туда ехать. Но я совсем не знать дорога.

– Это совсем рядом! – любезно обнадёжил незнакомца Краснов.

– Рукой подать! – добавил Охотников.

Сзади к кавалергардам приблизилась дама с вуалью на шляпе.

– Ich heisse baron Franz Berger! – представился мужчина и поклонился.