Тайна булгаковского «Мастера…»

Глава семейства «сгорел» буквально на глазах родных и близких, и произошло это именно после переезда в дом с «нехорошим» номером. Вот почему та мистическая аура, которая окружает «чёрную дюжину», не только всю жизнь тревожила и без того суеверного Михаила Булгакова, но и оставила след в его творчестве.

Вспомним хотя бы обречённый дом, погибший в огне внезапного пожара (в рассказе «№ 13 – дом Эльпитрабкоммуна»).

Или историю безнадёжно больного доктора-наркомана, который кончает жизнь самоубийством именно 13 февраля в рассказе «Морфий».

В повести «Собачье сердце» крах великой России, по мнению профессора Преображенского, начался с кражи калош, оставленных в парадном подъезде калабуховского дома. И произошло это варварское событие 13 апреля.

А в «Мастере и Маргарите» поэт Бездомный бросается искать загадочного «консультанта» в доме № 13. А глава, в которой впервые появляется главный герой романа, мастер, тоже 13-я по счёту.

Но вернёмся к 16-летнему гимназисту Мише Булгакову.

Знание точной даты своего ухода из жизни, вне всяких сомнений, должно было навеять на него глубокую печаль. Однако молодость – пора оптимизма. Для юного человека отрезок времени длиною в целых 32 года кажется бесконечно длинным. А коварная болезнь с летальным исходом, затаившаяся где-то в конце жизненного пути, совсем не страшит.

К тому же в жизни, как известно, мрачные и светлые полосы постоянно чередуются, и в один прекрасный день к осиротевшему юноше суровая повседневность повернулась самой ослепительно-волнительной своей стороной.

Знакомство с жизнью

Наступило лето 1908 года. Революционное возбуждение, охватывавшее молодых людей в 1905-ом, давно уже схлынуло, сменившись здравой рассудительностью и деловитым спокойствием. Лишь очень немногие продолжали играть в противостояние с властью.

Среди этих немногочисленных сорвиголов был и будущий «поэт Октября» Владимир Маяковский. Летом 1908-го он уже состоял членом запрещённой в России партии – РСДРП, бросил гимназию, имел за плечами один арест, одну «сидку» в Московской полицейской части и страстно мечтал стать профессиональным революционером, защитником интересов простого народа.

Другой поэт, которому чуть позднее тоже предстояло воспеть революцию, Александр Блок, в том же 1908 году высказал пророческую мысль:

«Бросаясь к народу, мы бросаемся прямо под ноги бешеной тройке, на верную гибель».